Ева трясущимися руками поправила платье и неуклюже села, смутно понимая, что только что Игорь сам прервал сексуальную прелюдию, в которой она вела себя, мягко говоря, не лучшим образом. Сначала едва не плакала, потом ударила его, а под конец и вовсе готова была раздвинуть ноги.
— У меня самопроизвольно вырвалось. Извини, — стараясь не смотреть ему в лицо, проговорила она, сгорая от стыда. Она САМА захотела вампира! Сама! И это после того, как разговор с бабушкой опрокинул её на лопатки.
— Что ж, придется извинить. Вижу, ты немного пришла в себя?
Губы Евы дрогнули в чуть заметную улыбку.
— Я всегда знала, что у тебя кардинальные меры приведения меня в чувство.
— Ты сама мне его подсказала. Поверь, милая, я бы с удовольствием продолжил, но, боюсь, у тебя появится ещё один повод уверовать, какой я негодяй и мерзавец.
— Ты паясничаешь, Сандровский?
— Почему бы и нет?
— Я отказалась от спиртного, но сейчас…Нальешь мне тоже бренди или что ты там пьешь?
Игорь поднялся с дивана. Он понял, что Ева пытается скрыть замешательство, в котором пребывает.
Спиртное — не лучший вариант, но иногда хорошо снимает напряжение.
Пока он наливал алкоголь в бокал, Еве удалось привести одежду в порядок, и теперь она сидела на краю дивана, положив руки на колени, как примерная школьница. Спина прямая, сосредоточенный взгляд, немного сжатые губы.
Игорь молча протянул бокал, и Ева быстрыми жадными глотками осушила его, поморщившись.
— Мерзость какая.
— Сама попросила.
Игорь повернулся к ней спиной, намереваясь поставить бокал на стол, когда услышал вопрос, от которого у него, взрослого мужчины, пережившего многочисленные любовные истории, дрогнуло сердце:
— А ты теперь не бросишь меня?
Глава 11
Он резко обернулся и негодующе заметил:
— Ты сейчас о чем? Что за сумасбродные мысли снова пришли тебе в голову? Может быть, мне снова приложиться к твоей шее и на этот раз завершить начатое?
Ева, чувствуя, что покрывается красными пятнами, оттолкнувшись от боковой спинки дивана, поднялась на ноги.
Ей было не по себе, когда она сидела, а Игорь возвышался над ней.
Она и так чувствовала себя ужасно, а при таком раскладе он будет давить на неё своей фигурой.
— Одно дело просто защищать меня от вампиров, которые имеют дела со стригоями, против которых воюет ваша семья, и совсем другое, когда ты знаешь, что я ходячая неприятность.
Игорь стоял напротив девушки и не знал, что сделать — придушить её или расцеловать. Он догадывался, в каком сильном смятении она сейчас пребывает.
