А она именно оскорбила его, потому что, навряд ли, хотя бы одна женщина осмеливалась ударить его и остаться безнаказанной.
Она не ошиблась. Наказание последовало незамедлительно.
Игорь, выдохнув: ""Ах, ты…"", подтянул тело и набросился на распластанную под ним девушку с требовательным поцелуем. Он жадно впился в её губы, причиняя легкую боль. Ева задохнулась, и ей бы воспротивиться, начать сопротивляться, но в её голове что-то замкнуло, и она, напротив, подалась вперед, желая как можно теснее прижаться к крепкому натренированному мужскому телу.
Теперь Игорь пил сладость её рта и не мог насытиться. Да, Ева в своих мыслях была совершенно права, посмей его ударить другая женщина, расплата была бы иной, более жестокой. А Еве он готов был простить что угодно, к тому же, понимал, что спровоцировал. Пусть так! Пусть дерется! Ругается! Протестует! Оскорбляет! Но не смеет падать духом….
Его руки метнулись вверх и властно легли на грудь Евы. А как хотелось пробраться к нежным складкам плоти и поиграть с ними. Но он помнил — рано!
Ева тоже задействовала руки.
Она с каким-то непонятным, противоестественным для её спокойного характера, одержимым порывом вцепилась в волосы Игоря, но не чтобы оторвать его от себя, наоборот, она с ожесточением пыталась придвинуть его еще ближе. Она сама развела ноги, заерзала на диване, и, подняв бедро, неловко потерлась им о бедра мужчины.
Тот взревел ей прямо в губы.
Если бы накануне он не лишил её девственности, то, не задумываясь, жестко ворвался в её тело. И он был уверен — она не была бы против…Только не сейчас…
— Ева, стоп! — решительно выдохнул он, отстраняясь от девушки, хотя его самого просто выворачивало наизнанку от желания проникнуть в её тело.
От напряжения вены вздулись на висках и готовы были лопнуть. Мышцы скрутило, точно от ""перегорания"", случающееся с профессиональными боксерами.
Но он остановился… Потому что так было надо… Для неё.
Ева, с томной поволокой в глазах, с тяжело поднимающейся и опускающейся грудью, несколько раз моргнула, не понимая, почему он больше не сжимает её в объятиях.
— Вампир? — выдавила она из себя."
"— Ты когда меня перестанешь величать вампиром? Это однозначно, если я постоянно тебя буду называть девушкой? — с наигранной ленцой заметил Игорь и, сменив положение, откинулся на спинку дивана. Он старался казаться беззаботным, на самом же деле спокойного всегда собранного князя Сандровского выдавали капельки пота, выступившие на лбу. Его внутренний самоконтроль достиг точки кипения.
