Это занятие, от которого никто и не думал ее отвлекать, давало возможность наедине с собой думать о нем, мысленно быть рядом с ним.
На ее рабочем столике под стеклом лежали открытки с фотографиями и картинками военных событий. На обратной стороне карточки значилось: дозволено военной цензурой. На одной карточке, называвшейся «У польского местечка», был запечатлен момент оказания первой помощи. Крестьяне держат носилки, на которых лежит раненый солдат. Возле носилок стоит человек в форме и папахе, оказывает помощь.
Молодая крестьянка в длинном клетчатом фартуке скорбно смотрит на раненого. На другой карточке двое русских офицеров стоят над больничной койкой в изголовье раненого германца. Впрочем, за бинтами не разобрать, кто там лежит — германец, француз или наш. Только из названия карточки становится ясно.
Особенно Сонечкино внимание притягивала карточка с картиной Малышева «За что?». На снегу в поле убитая сестра милосердия, на которой поверх пальто — белый фартук с крестом. А рядом валяется лукошко с медикаментами.
Эта карточка заставляла Сонечку уронить слезу и навевала фантазии. Впрочем, карточка эта выбивалась из общего настроения открыток, и девушка вскоре спрятала ее."
"Распуская рукавичку, которую Соня вязала для посылки на фронт, она словно разматывала нитку своих воспоминаний вплоть до лета, когда в последний раз виделась со старшим Вознесенским. Причиняя себе боль, девушка иногда не удерживалась и даже роняла слезу на шерстяные нитки. Слез этих никто не видел, и никто, кроме подруги Маши, не знал, как она страдает.
Увы, Сонечка вынуждена была признать, что надежды ее, которые так грели на выпускных торжествах и были очевидны, не сбылись. Володя Вознесенский, приехав в Любим всего на несколько дней, не уделил Соне даже одного вечера! Ни катания вдвоем на лодке, ни гулянья в парке — ничего не было! Если бы Сонечка не пришла сама в гости к Вознесенским, она бы не увидела Володю совсем.
Но она, отчаявшись увидеть его случайно, все же отправилась к Маше. Ужасно волновалась, долго выбирала платье и вот, вконец перенервничав, переступила порог заветного дома.
Володя и отец Сергий сидели вдвоем в библиотеке и о чем-то говорили. До нее доносились обрывки фраз: Карпатские горы, Перемышль, невиданные потери, сдача Лемберга…
Они видели, что пришла Соня, и при ее появлении Володя привстал и поклонился, но не поспешил выйти в горницу, не выразил своего восхищения… Он остался с отцом до самого чая, а за чаем почти не смотрел на Соню.
