— Но однако же необходимо помнить, что у них совсем другая психология. Как волка ни корми, он все в лес смотрит.
— Правда ваша, Дмитрий Ильич! — поддержал приказчик. — Ему палец в рот, он и откусит.
На последнее замечание хозяин отреагировал усмешкой.
— Кстати, о волках, — оживился он. — Вы, Степан Митрофанович, не слышали, в Соколене нынче зайца много?
Разговор перешел на охоту.
Ася догадалась, что разговоры взрослых злят Лизу. Девочка катала по тарелке спаржу. Сжав в ниточку губы, переводила колючий взгляд с доктора на управляющего.
Заметив, что гувернантка наблюдает за ней, отложила вилку и откровенно уставилась на ту. Раздражение бурлило в девочке, готовое вырваться наружу в форме какой-нибудь дикой выходки.
Ася не подала виду, что подобное поведение может смутить ее — спокойно расправилась со спаржей, попробовала жаркое. Кухарке Остенмайеров далеко до отца. Сухари для панировки он готовил сам и умел соблюдать ту меру, которая была необходима. Крошки получались одна к одной.
Кухарка же переусердствовала, разбив сухари до состояния муки, и эффект хрустящей корочки исчез.
— Вкусно? — язвительно поинтересовалась Лиза, но так, чтобы слышала одна Ася. В ее вопросе можно было прочесть все: мол, наголодалась, отъедаться сюда пришла? Как, мол, вам наши разносолы после щей да каши?
Подумав, Ася кивнула и, промокнув рот салфеткой, добавила:
— На мой взгляд, мясо можно было чуть дольше подержать в вине. Тогда вкус был бы более совершенен.
Девочка с трудом проглотила ответ гувернантки и заскучала.
После обеда отправились на прогулку. Гуляли по берегу реки — здесь было чуть прохладнее. Летний зной не располагал к разговорам, но Ася сочла нужным спросить:
— Лиза, не могли бы вы посвятить меня в причины вашего поведения за столом?
— Нормальное поведение. Вам что-то не понравилось?
— Мне показалось, вы едва выдерживаете церемонию обеда. У вас плохой аппетит?
— У меня нормальный аппетит! Нормальный! Просто… просто мне невыносимы эти разговоры о войне, мужиках и охоте! Каждый день одно и то же! Это вся наша жизнь! Папа делает вид, что самое приятное — подстерегать с ружьем несчастных зверей, мама всерьез считает, что разбирается в политике и вправе осуждать… кого! Самого государя! Неужели она не видит, что это смешно?! Смешно же, вы не находите?
— Не нахожу.
И считаю, дети не вправе осуждать родителей.
— Какая же вы скучная! — в том же истеричном тоне вскричала Лиза.
