— Раз счетчик сработал, значит, это дерьмо — радиоактивное, ведь так?
— Никто и не спорит. Конечно, уран радиоактивен, но сам по себе не опасен, потому что концентрация его совсем невелика. К тому же образец в твоем багажнике совсем маленький.
— Знаешь, нельзя быть немножко беременной или немножко мертвой. То же самое и с радиоактивностью. К тому же если этот образец так уж безопасен, то почему ты бросила свой «бенц»?
— Совсем по другой причине.
— В общем, если тебе все равно, то я облучаться не желаю, — недовольным тоном продолжал Марино.
— Ты и не облучишься.
Но мои заверения его не успокоили.
— Надо же, принесла мне в машину уран. Поверить не могу!
Я предприняла вторую попытку.
— Послушай, в морг попадают люди с самыми разными, в том числе очень серьезными, заболеваниями, такими как менингит, туберкулез, гепатит, СПИД. Ты много раз присутствовал со мной при вскрытии, и мы всегда соблюдали меры предосторожности.
Марино добавил газу, то и дело обгоняя попутные машины.
— Мне казалось, ты уже должен был понять, что я никогда не подвергну тебя риску.
— Сознательно — нет, не подвергнешь. Но, может быть, есть что-то такое, о чем ты сама не знаешь. Когда у тебя в последний раз было дело, связанное с радиацией?
— Во-первых, это дело совершенно не связано с радиацией. Есть только несколько микроскопических частичек мусора, контактировавших с радиоактивным веществом. Во-вторых, о радиоактивности я знаю немало. Как и о рентгеновских лучах, магнитном резонансе и изотопах вроде кобальта, йода и технеция, которые используют при лечении раковых заболеваний.
Врачам о таких вещах многое известно. В том числе и о лучевой болезни. И, пожалуйста, убавь газу и не выскакивай из полосы.
Марино послушно сбавил скорость. Выглядел он далеко не лучшим образом: по вискам обильно стекал пот, лицо потемнело и налилось кровью, дыхание участилось.
— Съезжай на обочину, — сказала я.
Он сделал вид, что не слышит.
— Остановись. Сейчас же, — повторила я тоном, который Марино знал слишком хорошо.
Мы заехали в широкий «карман», и я, не говоря ни слова, вышла из машины, обошла ее спереди и, открыв дверцу со стороны Марино, жестом показала — вылезай. Возражений не последовало. Я заметила, что его мундир промок на спине до такой степени, что под ним проступил силуэт майки.
— Похоже, грипп подхватил, — проворчал Марино.
Я поправила сиденье и зеркала.
— Даже не знаю, что со мной такое, — добавил он, вытирая лоб носовым платком.
— У тебя паническая атака.
