— В багажнике машины. Больше мне ничего не сказали. Все делается в жуткой спешке, не знаю уж почему."
"Последним пунктом моего обхода была лаборатория токсикологии, миновать которую я никак не могла. Но настроение к тому времени уже упало настолько, что его не подняла даже встреча с человеком, подтвердившим то, что моя интуиция подсказывала мне еще в норфолкском морге. Доктор Рэтбоун, крупный пожилой мужчина с черными, абсолютно не тронутыми сединой волосами, подписывал за столом лабораторные отчеты.
— Я вам только что звонил. — Он поднял голову и посмотрел на меня. — Как встретили Новый год?
— По-новому. А вы?
— У меня сын в Юте, так что мы все собирались там. Ей-богу, я бы туда перебрался, но, боюсь, у мормонов не найдется подходящей работы для меня.
— По-моему, на вашу профессию спрос есть везде. Я так понимаю, что результаты экспертизы по делу Эддингса уже готовы?
— Да. Содержание цианида в представленном образце крови 0,5 миллиграмма на литр, что, как вы прекрасно знаете, является смертельной дозой.
— А что хука? Входной клапан, шланги и прочее?
— Не обнаружено.
Я, в общем-то, не удивилась, да это и не имело значения, поскольку главный факт сомнению не подвергался: Эддингс был отравлен цианидом, так что о самоубийстве говорить не приходилось.
Вернувшись в кабинет, я позвонила прокурору Чесапика, которую знала лично, рассчитывая на то, чтобы она направила местную полицию в нужную сторону.
— Вам не следовало звонить мне по этому вопросу, — сразу же насторожилась она.
— Вы правы, не следовало.
— И даже не думайте, что сможете как-то на меня повлиять. — В ее голосе послышались сердитые нотки. — Что за идиоты! Получается, ФБР тоже во все это впуталось?
— Вы и без них справитесь.
— Господи. Можно подумать, что у них каждый день травят дайверов цианидом. Я позвоню вам позже.
Я положила трубку, забрала пальто и сумочку и вышла на улицу. День выдался чудесный. Марино ждал в машине на Франклин-стрит — с работающим двигателем и опущенным стеклом.
Увидев меня, он открыл дверцу.
— Ну, где оно?
Я показала конверт, в котором лежал пакетик с образцом, и у него глаза полезли на лоб.
— Как? В конверте? — воскликнул он. — Могла бы, по крайней мере, в железную банку положить!
— Не смеши меня. Это уран, его можно держать на голой ладони, и никакого вреда он тебе не причинит.
Я положила конверт в багажник.
— Тогда почему счетчик Гейгера сработал? — не успокаивался Марино.
