Я никак не могла отвести глаза от монитора, где бушевала метель радиоактивных частиц, которые принес в мою машину тот, кто убил Дэнни. Я думала о пуле «блэк тэлон» с ее острыми когтями, и о странном телефонном звонке в Сэндбридже, после которого кто-то перелез через забор, и чувствовала, что существует связь между этими событиями и Эддингсом с его интересом к неосионистам.
— Послушайте, тот факт, что сработал счетчик Гейгера, еще не означает, что радиоактивность представляет реальную опасность. И если уж на то пошло, уран безвреден.
— Проблема в том, что ни с чем подобным мы еще не сталкивались. Это беспрецедентный случай.
— Все просто, — терпеливо объяснила я. — Данный материал представляет собой вещественное доказательство в уголовном расследовании. Я участвую в нем в качестве судмедэксперта, а возглавляет следствие капитан Марино. Все, что вам нужно, это передать нам улику под расписку. Мы отвезем ее в лабораторию университета, а там уже физики-ядерщики определят, что это за изотоп.
Разумеется, передача улики была не таким простым делом, вот и на сей раз дело сдвинулось с мертвой точки только после телеконференции с участием директора Бюро криминалистических экспертиз и начальником управления здравоохранения, моим непосредственным боссом.
Их беспокоил возможный конфликт интересов, поскольку уран нашли в моей машине, а Дэнни работал на меня. Я указала, что не являюсь подозреваемой, после чего они утихли, отказались от всех возражений и с облегчением сбыли с рук радиоактивный образец.
Я возвратилась в лабораторию, и, пока надевала хлопчатобумажные перчатки, Эклз достала из сейфа ту самую камеру, которая всех пугала. Липучка с радиоактивным мусором перекочевала в обыкновенный пластиковый пакет, запечатанный и снабженный соответствующим ярлычком. Прежде чем уйти, я заглянула в лабораторию огнестрельного оружия. Сидевший перед микроскопом сравнения Фрост разглядывал старый военный штык. Не знаю, почему — наверно, чутье подсказало — я спросила его о пробитом куске покрышки.
— В деле с вашими покрышками появился потенциальный подозреваемый, — сообщил он, фокусируя изображение.
— Вот этот штык? — Я знала ответ еще до того, как спросила.
— Верно. Появился сегодня утром.
— И откуда же? — Подозрения мои укрепились еще больше.
Фрост посмотрел на лежавший у него под локтем сложенный листок. Вверху значились номер дела, дата и фамилия — «Рош».
— Из Чесапика.
— А где его нашли, не знаете? — поинтересовалась я, чувствуя, что начинаю злиться.
