У ворот их встретил Такахиро, и после короткого приветствия повел за собой прибывший с Осакой самураев. Главный же гость отправился следом за хозяевами в комнату, в которой часом раньше звучал заразительный смех их сына, и теплые, солнечные лучи ложились на стены.
Теперь все круто переменилось. Повиновавшись приказу Талилы, слуги вновь подали ужин и сакэ. Военачальник Осака осматривался, не пытаясь скрыть любопытства. Он не единожды ловил на себе колкий взгляд Мамору и чувствовал, как на языке оседала горечь.
Шесть лет назад он был готов умереть за своего господина, а теперь он смотрел на него так, словно видел перед собой врага.
В чем-то он был прав, ведь военачальник прибыл в их поместье с недобрыми вестями.
— Я привез это, — откашлявшись, Осака полез во внутренние карманы одежды и вытащил потрепанный за время пути свиток, который он передал Мамору.
Но тот не торопился к нему прикасаться.
— Что это? — спросил глухо.
— Прошение.
Талила изогнула брови и первой потянулась к свитку. Она развернула его и подвинула мужу, и вдвоем они склонились над ним, читая, и чем больше проходило времени, тем тяжелее делалась атмосфера в комнате.
— Нет, — выплюнул Мамору, подняв взгляд.
Он еще не дошел до последних столбцов.
— Нет, я не вернусь. Мы не вернемся.
Внутри Талилы со звоном оборвалась натянутая струна, когда ее взгляд выхватывал разрозненные слова их письма:
... нет единства...
... грозит война с Сёдзан...
... раскол Империи...
... кольцо врагов сжимается...
...
человек, способный всех объединить...
В самом низу шли тринадцать подписей. По каждой на одного члена Верховного Совета, который сейчас управлял страной. В него входили военачальники, министры, вельможи, торговцы, мастера оружейного дела... После смерти младшего брата Мамору и после того, как он отказался занять его место и соблюдать условия, которые ему тогда выдвинули, в Империи так и не появился новый император.
А управлять страной взялся Верховный Совет.
Прошло меньше шести лет, и вот куда это привело.
— Пожалуйста, — сжав зубы, тяжело вытолкнул Осака, — пожалуйста, я прошу, только не рубить сплеча. Не давать поспешных ответов. Обдумать все.
— Я не дал тебе поспешный ответ, — взъярился Мамору. — Он — окончательный.
Талила задумчиво вертела в руках раскрытый свиток.
— Они обещают распустить Совет в случае согласия, — произнесла она и потерла лоб. — Это правда? — взглянула на Осаку из-под опущенных ресниц.
— Да, — тот прикрыл глаза.
