— Да, господин, — нестройно долетело до него в ответ.
Следующие четверть часа тянулись для Мамору бесконечно. Никогда прежде он так не маялся в ожидании. Конечно же, слова Такахиро взбудоражили всех. И мгновенно разлетелись по лагерю, он даже не стал пытаться как-то пресекать разговоры. Не было смысла, люди все равно будут обсуждать.
Что случилось? Почему Талила обратилась к своим силам? Где это произошло? В гарнизоне, что стоял у реки, или в ином месте? Как далеко вглубь Империи они успели забраться?.
. Эти и еще десятки вопросов терзали его, но пришлось подождать, пока Такахиро не придет в себя, отогревшись возле огня, и не сможет говорить.
Самурай выглядел смущенным и очень, очень бледным, когда Мамору подошел к костру. И тотчас принялся извиняться, но он лишь коротко мотнул головой, пресекая эти попытки на корню.
— Тебе не за что просить прощения, — сказал Мамору, усевшись на поваленное бревно.
Полководец Осака, сопровождавший своего господина тенью, опустился рядом с ним.
"
"— Мы заехали в город... — набрав в грудь побольше воздуха, Такахиро завел свой рассказ.
Когда он договорил, у костра сделалось очень-очень тихо. Лишь потрескивали в огне бревна, и где-то вдали скрипел под шагами снег.
— Где вы расстались? — спросил Мамору деревянным голосом, всматриваясь в танцующие языки пламени.
— Недалеко от города. Госпожа Талила собиралась отправиться в гарнизон у реки.
Мамору скривил губы. Значит, его венценосный брат не стал ждать и давно сделал первый ход.
Объявил его с женой государственными изменниками, назначил награду за их головы, собирал армию и созывал тех, кто остался ему верен...
Он медленно выдохнул, обводя взглядом заснеженную равнину. Слишком долго они оставались здесь, скованные снегом и необходимостью затаиться. Слишком долго он позволял брату укреплять свою власть.
Но теперь все изменилось.
— Готовьте войско, — приказал Мамору, перехватив взгляд полководца Осаки. — Мы должны выступить как можно скорее.
И тот молча кивнул.
Разумеется, после этих слов лагерь мгновенно ожил. Разговоры не утихали ни на секунду. В воздухе пахло напряжением, смешанным с радостным предвкушением.
Мамору же, оставив своих людей, направился к подножью горного хребта. Где-то по-прежнему выжидали воины Сёдзан. Ни одного нападения не было совершено за все время, как Талила покинула лагерь, но это говорило лишь о том, что их враг затаился. Он бы порадовался этому, если бы был глупцом.
