В мышцах на руках и спине чувствовалась приятная усталость. Рану тянуло, но не так сильно, и к этой боли он давно уже привык. Он вернул катану в ножны и поспешил натянуть рубашку на распаренное тело.
Он застегивал куртку, когда его внимание привлек взбудораженный шум в дальнем конце лагеря. И вскоре его отыскали самураи.
— Господин! Вернулся Такахиро!
— Один? — Мамору нахмурился и поднял взгляд.
— Да...
Полководец Осака, оправившийся от ран, уже был на месте, когда Мамору достиг окраины лагеря. Впереди он видел несколько движущихся точек: Такахиро встречали дозорные.
— Он возвращается один, — напряженно произнес полководец, не отводя взгляда от горизонта.
Мамору пожал плечами. Конечно, в голову лезли лишь дурные мысли. Но делиться ими с окружающими он не намеревался.
За их с Осакой спинами постепенно собирались самураи, и к моменту, как Такахиро соскочил на землю, выросла уже большая толпа.
Мамору внимательно вглядывался в лицо своего самурая, словно пытался угадать, какие вести он привез с собой.
Что-то случилось, это было понятно и без слов. Но дурное ли? И если да, то насколько?..
— Господин, — Такахиро, остановившись от него в нескольких шагах, опустился на одно колено и вскинул руки в традиционном приветствии.
Он выглядел уставшим. Провел в пути несколько дней и почти не останавливался, лишь на короткие ночлеги. Он очень спешил.
— Встань, — Мамору кивнул ему, пока вокруг них сдержанно гомонила толпа. — Что произошло? Почему не вернулись остальные?
Такахиро вдруг покачнулся и, если бы не помощь другого самурая, который успел подставить плечо, он непременно бы упал.
— Госпожа Талила в добром здравии, — произнес он заплетающимся языком.
— Идем к костру, — окинув его взглядом, Мамору поджал губы. — Отдохнешь и расскажешь.
— Я не могу... нет времени, господин, — собрав в кулак остатки сил, Такахиро покачал головой. — Вас ищут в Империи, провозгласили государственным преступником... и госпожа Талила... она использовала свои силы… все теперь знают, кто она.
..
Он все-таки упал. Договорил и молча рухнул прямо там, где стоял. К нему кинулись, но только чтобы поднять с утоптанного снега.
— Что он сказал? — спросил полководец Осака с перекошенным лицом. — Госпожа Талила выдала себя?
— Следи за словами, — сквозь зубы бросил ему Мамору. — Он не сказал ""выдала"". Использовала свои силы... Отнесите его к огню! Напоите горячим, — прервавшись, велел он самураям, которые укладывали Такахиро на чей-то плащ.
