Даже, кажется, бабка.
Наконец Аля дозвонилась до Оли.
– Пропащая душа, – усмехнулась та. – Ну, заходи. Правда, настроение у меня хуже некуда.
Вечером забежала. Олька выглядела паршиво: рыжий ежик отрос и торчал в разные стороны, голова сверкала светлыми корнями.
– Выпьешь? – предложила она.
Сели на кухне. Бутылка вина, подсохший батон, плавленый сырок «Дружба», все, как у заправских алкашей.
Оля разлила вино и объявила:
– Не чокаясь!
– Почему? – испугалась Аля.
– Потому, – Оля разом махнула стакан, – что жизнь говно, дорогая подруга! Даже не говно – хуже! А что хуже говна? Ладно, вопрос риторический, ответа не жду.
Она сидела смурная, пьяная, злющая. И очень несчастная.
Оказалось, что прекрасный принц по имени Олег жениться не собирается, о чем честно и сообщил. Рассказала, что за полтора года сделала два аборта, а сейчас предстоит третий.
– Что же ты пьешь? – испугалась Аля. – Тебе же нельзя!
– Ты дура? – Оля уставилась на нее прозрачными светлыми глазами и пьяно расхохоталась. – Ты что решила, что я буду рожать от этого козла, который никогда на мне не женится?
– А если потом не родишь? – осторожно спросила Аля.
– Не рожу, – с лихим злорадством подтвердила Оля. – Мне врачиха сказала – еще раз, и все, не родишь!"
"– Так рожай! Наплюй на него и рожай! Тем более что ты все про него поняла!
Оля уставилась на нее не моргая.
– Рожать, и что дальше? Надеяться, что он меня пожалеет или что в нем проснутся отцовские чувства? Ага, как же, жди! До морковкиного заговенья! Не проснутся, понимаешь? Я его знаю.
И у мамаши его не проснутся! Там сука такая… Пробы негде ставить. – Оля махнула рукой и уронила стакан. – Ни у кого не проснутся. И денег никто не даст. А так… да, он козлище. Но, во-первых, – Оля пьяно икнула, – он меня содержит. А во-вторых, я его, гада, люблю.
– Содержит! – возмутилась Аля. – Да пошел он! Рожай и не думай! Ты что? Как без ребенка? Знаешь, как баба Липа говорила? Бог дает ребенка, бог даст и на ребенка!
– Дура твоя баба Липа, такая же, как ты! Пойти работать? А много я заработаю? Без специальности, без поддержки? А кто с ребенком будет сидеть? Может, ты? Ты же у нас пе-да-гог! А, молчишь! И правильно делаешь.
Советчица, блин!
– Как без детей! – передразнила она. – Да запросто! На хер они нужны, эти дети? Может, хватит плодить несчастных? Не, это не для меня. Хватит, наелась. – Оля отерла ладонью слезы. – Все, я все решила. Ну что, Добрынина? Что у тебя? Ты прям похорошела! – Оля оглядела ее с головы до ног.
