"Мария Метлицкая
Почти счастливые женщины
© Метлицкая М., 2020
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020
* * *В Алином взгляде читалось многое – смятение, оторопь и даже ужас. А еще – паника, смешанная с жалостью и недоумением. Она смотрела на дочь и старалась не закричать, не оскорбить, не выгнать, в конце концов.
А сделать все это хотелось. Но нельзя – воспитание и традиции не позволяли. Она никогда – никогда! – на дочь не повышала голоса. А уж про оскорбления говорить нечего – у них это не принято.
Она же педагог, причем с огромным стажем.
Как же опуститься до того, чтобы оскорбить родную дочь? Нет, никогда.
Аня всхлипывала и шумно сморкалась. Мать морщилась, кривилась, а та продолжала тянуть что-то жалостливое, как ей казалось, пытаясь растрогать мать. Но, кажется, понимала, что сделать это почти невозможно. Мать никогда не поймет. Не тот она человек. Конечно, мама нежная, теплая, любящая. Но в чем-то непримиримая, бескомпромиссная, даже нетерпимая.
Аля посмотрела на часы – ничего себе, а? Полтора часа бреда, истерики, соплей и просьб понять, войти в положение.
Полтора часа всей этой мерзости, пакости и – самое страшное – отчаянной глупости!
Нахмурившись, она пристукнула ладонью по столу:
– Все, Аня, все! Достаточно. Хватит. В конце концов, это невыносимо. Посмотри на себя в зеркало, во что ты превратилась! И все это ты называешь счастьем? Ну просто, ей-богу, смешно! Ты, Аня, взрослая женщина, мать и жена. И эти сопли, эти надуманные, абсолютно киношные страсти – все это пошлость, прости! Бразильская чушь какая-то, дешевое «мыло».
– Она встала, резким движением одернула кофту и подошла к окну.
Притихшая и ошарашенная, дочь смотрела на такую знакомую фигуру – все еще стройную, подтянутую, с ровной спиной и гордой, высокомерно поднятой головой.
– Мама, – жалобно пролепетала она, – как же ты можешь? Ведь это моя жизнь. Господи, ну как же ты можешь? Ты же моя мать. И вообще… женщина. Кто поймет меня, если не ты? Кто пожалеет? – Закрыв заплаканное, опухшее лицо руками, Анна снова расплакалась.
– А на гостиницы у него просто нет денег. Такое бывает, мам, ты просто забыла. Да и такое унижение – гостиница…
Аля отвернулась от окна.
– Мать, говоришь? Конечно, мать! Аня, я знаю про тебя все. И про твоего мужа, и про детей, моих, между прочим, внуков. И ты мне предлагаешь встать на твою сторону? Принять твою правду? Поддержать тебя в этом безумии? Войти с тобой, так сказать, в коалицию? В тайный сговор? Ты предлагаешь мне это? Ты, Аня, дура.
