Да, успели красиво пожить… А толку? Все равно несчастливые. Держались на плаву, делали вид.
А что было в душе? Не знаю, только догадываюсь.
Все как-то не так, да? Вот скажи – ты веришь, что есть счастливые люди?
– Верю! Вот я, например! – с горячностью ответила Аля. – А ты нет?
– И я, например, – передразнил ее Максим. – Но я в глобальном смысле, Аль.
– А в глобальном, – она улыбнулась, – меня никто не интересует.
Олька. Как она про нее забыла! Забыла со всеми своими делами, со своими поездками, счастьем, заботами!
Надо позвонить.
Надо повидаться. Ведь, в конце концов, если б не она, Аля не встретила бы Максима.
Но опять отложилось – пару раз на звонки никто не ответил, а потом снова заботы и бесконечное счастье.
Она ездила в Кратово весь ноябрь и весь декабрь, который тоже оказался снежным и морозным.
В конце декабря обычного звонка в пятницу не было. Рано утром поехала в Кратово. На сердце было неспокойно.
Оказалась права – Максим заболел. Кашлял страшно, надрывно, сухо. Глотал с трудом – больно.
От врача отказался – ни за что. «Само пройдет. Кто не болеет».
Аля побежала на станцию, в аптеке набрала лекарств, полосканий для горла, купила аспирин, микстуру с алтеем."
"Прихватила молока и меда – слава богу, был мед, столетний, засахаренный, не зачерпнешь, только разрезать. Но в молоке он растаял, расплылся золотистой лужицей. Поила Максима с ложечки, он отворачивался, ругался, злился, гнал ее домой:
– Еще заразишься!
– Ага, как же! Брошу тебя здесь! Одного. С серыми волками на пару!
Она смеялась, сердилась, уговаривала его пить теплое молоко, пыталась накормить манной кашей – он разозлился не на шутку:
– Да я ее ненавижу с самого детства, с рождения, ты понимаешь?
Аля снова смеялась:
– Ага, с рождения! С рождения дети пьют мамино молоко!
– Я не пил, – бросил он и отвернулся к стене.
Измученный, засыпал быстро, но спал рвано, тревожно.
Аля лежала с краю, боясь подвинуться ближе, чтобы не потревожить его. Аля осторожно дотрагивалась до его лба – к утру он стал прохладнее.
Тогда же, к утру, дотронувшись до его мокрых от пота волос, Аля поежилась – а в доме-то по-прежнему холод. И тут дошло: квартира на Юго-Западе! Дедова квартира! Срочно выгнать – попросить съехать – жильцов и заселить туда Максима! Господи, как она раньше не догадалась! Какая же идиотка!
С деньгами что-то придумает. Ну найдется какой-нибудь выход. Что-то продаст, в конце концов. Только что? Ничего у них не осталось – все проели, как говорила бабушка.
