Но ведь это и было практически так! — его голос сорвался на крик. — Если бы твоя мать не влюбилась в этого… задохлика, то и ты не сотворила бы ничего такого!
— Папа…
Слёзы жгли глаза, но никто этого не замечал. Потому что это был далеко не конец истории, ведь, как обычно, самое страшное оказалось припасено на потом.
— В тот вечер мы долго ругались. Орали, обвиняли друг друга во всех грехах, кажется, на нас сбежалась посмотреть вся больница. А потом… твоя мать потеряла сознание.
Я даже не сразу понял, что случилось. Просто… бац — и она начала стекать по стеночке. Но клянусь! — воскликнул родитель, заметив мои круглые от страха глаза. — Я её и пальцем не тронул.
— С ней что-то случилось?
— Да. Оказалось, что она была беременна, — моё сердце пропустило удар, а ощущения были такими, словно кто-то от души двинул мне по голове. На какой-то миг ещё теплилась надежда, что мне показалось, но отец продолжил, и я ощутила острый приступ тошноты.
— Срок был не большим, но уже тогда им диагностировали осложнения. В общем, Элину из инфекционки увезли прямиком в гинекологию на сохранение. Знаю, что врачи даже поставили условие: либо она забывает вообще про все тревожащие факторы, — («То есть меня», — проскочила в моей голове шальная мысль) — либо может забыть о своей беременности.
— Она выбрала первое? — догадалась я, ещё не до конца понимая своё отношение к услышанному.
— Она попыталась, — после короткой паузы продолжил отец.
— Там правда… был вопрос жизни и смерти.
Нервно всплеснула руками. Ну если даже папа решил попытаться защитить мать, то…
— Ты хочешь сказать, что у меня есть ещё один брат или сестра?
Отчего-то сразу же вспомнился Глеб. Мысль была рваной и малоприятной, несмотря на то, что я знала, что по возрасту мы никак не могли быть кровными родственниками, всё равно стало не по себе.
Папа замялся, не зная, как сказать, и я догадалась обо всём сама:
— Ей не удалось сохранить ребёнка.
— К сожалению…
Дышать стало тяжело. Но не из-за горечи утраты или сочувствия, во мне, скорее, бушевали злость и обида за то, что взрослые столько лет играли в свои игры у меня за спиной.
— Ой, только не ври, что тебе было до этого какое-то дело! — ощетинилась, вдруг осознав страшную вещь: сегодня я потеряла последнего человека, которому могла безоговорочно доверять.
