Из транса меня вывела Кристинка, вдруг толкнувшая меня в плечо и закричавшая:
— Бежим!
И мы побежали, причём как два зайца — в противоположные стороны. Не знаю, побежал ли за Тумановой очкарик, но мама ринулась за мной, крича мне в след безумное: «Кира, подожди!»
Я не послушалась, набрав какую-то безумную скорость. Ещё никогда в жизни я не бегала так быстро. А ещё мне помогло то, что за это лето мы с Кристинкой успели изучить едва ли не все местные дворы и подворотни, поэтому мне не составило большого труда затеряться среди лабиринтов кирпичных пятиэтажек.
Не сговариваясь, мы с подругой одновременно выбежали к остановке, чтобы уже в следующий момент заскочить в закрывающиеся двери отъезжающего троллейбуса.
Пока я сидела, вжавшись в кресло, и заново пыталась научиться дышать, Туманова успела заплатить за наш проезд и шмякнулась рядом со мной. Её горячая рука успокаивающе погладила меня по спине.
— Что будем делать?
— Не знаю, — словно в агонии дёрнулась я.
Крис поняла всё верно и убрала руку.
Пару остановок мы проехали в полнейшем молчании. Мой мозг лихорадочно пытался придумать хоть какой-то план, но в памяти всё время всплывал поцелуй мамы и того… другого мужчины.
Вышли мы на остановку позже нашей. Как два шпиона, уверенные в том, что мама и этот её… могут поджидать нас там. А после почти до самого вечера просидели на заброшенной детской площадке, скрытой в ближайшем парке. Лишь после того как на улице окончательно стемнело, а Крис начала нервно ёрзать на месте, уверенная в том, что родители её прибьют за позднее возвращение, было решено идти по домам, а дальше… действовать по ситуации.
В итоге домой крались окольными путями, стараясь не показываться никому. Плелись мы медленно: ноги после дневной гонки болели нещадно. Наверное, мы могли сейчас стать лёгкой добычей для любого маньяка, коими тогда кишели все передачи о криминале, но нам повезло, за время нашего пути мы не встретили ровным счётом никого — ни маньяков, ни просто прохожих. Лишь на подходе к родному двору взгляд интуитивно выцепил две знакомые фигуры.
— Вон они! — пророкотал дядя Коля — отец Кристинки. — Где вы шляетесь?!
— Кира! — начал было папа, но я не дала ему закончить, с бешеной скоростью подлетев в нему и повиснув у него на руках. А потом уткнулась лицом ему в грудь и разревелась.
***
Они выясняли отношения всю ночь. Запершись на кухне, полушёпотом, без криков… Но я всё равно всё слышала, а что не расслышала, то додумала.
