Они переглянулись, и один махнул мне, а второй пошёл к дому. Я же последовала за первым и, когда он привёл меня в гараж, бросила пальто на заднее сиденье джипа. Неискренне рассмеялась:
— Я всё время мёрзну, а Лёша зимой на снегу может спать. Снова не надел пальто.
— А где он? — решился задать вопрос мужчина.
— Конюшни пошёл смотреть, — без тени сомнений ответила я. — Лёша тоже интересуется лошадьми, даже подарил мне парочку.
И, больше не обращая внимания, уселась за руль. Несколько секунд вспоминала, как завести мотор.
Права у меня есть, но кататься я предпочитала на лошадях. Развернувшись резко, что едва не сбила человека Чеха, порадовалась про себя: веду себя, как богатая стерва, оборотню в погонах должно понравиться.
Вырулив за ворота, погнала, как сумасшедшая, разглядывала прохожих, искала могучую фигуру мужа. Да куда же он запропастился? Сердце билось всё сильнее. А что, если он…
— Нет, — процедила я сквозь зубы. — Лютый не мог бросить нас. Малыш, даже не переживай. Папа глупостей не наделает.
Но на душе было неспокойно. Я видела, как побелело лицо Лютого, как его огромная фигура покачнулась, как повисли плетьми руки. Слова моего отца будто выдернули из него стержень.
Заметила Берегового ещё издалека. Сразу поняла, что этот мужчина — Лютый. Прохожие шарахались в стороны, долго смотрели вслед, и я прибавила газу. Догнав мужа, нажала на тормоз, но машину занесло на льду. Вскрикнув, едва удержала руль. Джип развернулся на месте и, врезавшись в сугроб, замер.
Прижимая ладонь к ноющему лбу, я застонала и удивлённо посмотрела на окровавленные пальцы.
Тут же приложила ладонь к животу и порадовалась, что пристегнулась. Но плечо ныло.
Дверь просто отлетела, и я увидела донельзя злое лицо заглянувшего в машину Лютого. Прежде, чем он что-то произнёс, нервно рассмеялась:
— Не успела сказать, что я ужасно вожу!
— Лина-а-а, иди домой. Не преследуй меня. Я знаю, что нужно делать, другого пути нет. Возвращайся к отцу, — Леша потянулся к моему лицу, но тут же отстранился, будто боялся заразить смертельным вирусом, стыдливо отвел глаза и пихнул комок снега ботинком.
Засопел, смахивая иней и лед с губ и ресниц, а потом приподнял голову, окунул меня в черный океан своих глаз и рявкнул:
— Возвращайся домой! Уходи! Я тебе не муж, ты мне не жена. Ты свободна! Вернись домой, умоляю, Ангел, — и, поджав губы, Леша отошел от машины и едва не влетел в проезжающую навстречу легковушку. Ударил по капоту, отчего водитель испуганно затормозил.
