Материнство всколыхнуло воспоминания, которые, как мне казалось, я уже забыла. Так что я продолжала сеансы онлайн или навещала специалиста, когда была в Москве. Мне очень нужно было найти равновесие в самой себе, чтобы нормально воспитать собственную дочь. И при этом перестать вспоминать все новые случаи того, когда мама вставала на сторону моих обидчиков, на которых я поначалу жаловалась. Потом перестала — уже усвоила от собственной же мамы, что во всех своих несчастьях виновата только я.
Остановка вырвала меня из воспоминаний.
Машина уже вырулила по красной дороге к низкому одноэтажному дому, огражденному кованым забором, и остановилась.
Я вышла в густое жаркое марево, собирая растрепавшиеся волосы на макушке. Алисе достались мои ярко-рыжие волосы. Я перестала краситься и отстригла выбеленные кончики. Волосы отрастали медленно, но теперь они были темнее, чем в детстве, — темно-медные.
Сделала глубокий вдох. Сухой воздух опалил легкие.
Наконец-то я приехала домой.
В свой настоящий дом.
Единственное место на планете, где я нашла саму себя.
Свое спокойствие. И мужчину, который любил меня такой, какая я есть.
— Ма-а-а-а!! — Алиса рыжим вихрем пронеслась по двору, взметая красную пыль.
Она была босиком. И когда я улетала, даже ходила неуверенно. А теперь вот даже бежала. Я подхватила свою малышку, чмокнула в пыльную щеку. Ник ждал меня у ворот, со своей неизменной улыбкой и искрящимися ярко-синими глазами. Он загорал куда сильнее рыжеволосых нас с Алисой, и от его бронзовой кожи, чуть соленой на вкус, я просто сходила с ума в постели.
Желание тут же зародилось в теле, стоило увидеть мужа. Я слишком скучала по нему. А его взгляд, как и раньше, выбивал у меня почву из-под ног. У меня не было ни единого шанса противостоять ему, еще в тот, самый первый вечер, когда даже смотреть на меня так, как смотрел он, было запретным.
— С возвращением, любовь моя, — Ник поцеловал меня в губы и отправился вытаскивать чемоданы из машины.
Конечно, он уже знал, что я сдала экзамены. Я звонила ему едва ли не дважды в день, пока была в Москве.
И все равно очень скучала по своей семье.
Алиса, лопоча на своем, кружила вокруг меня босиком, показывая игрушки в виде львов и повторяла одно и то же слово, в котором я с удивлением узнала хорошо знакомое имя: «Шема».
Каждый вечер Ник рассказывал Алисе сказки об упрямой львице, которая не желала подчиняться законам стаи, набивала шишки и не раз еще уходила ото всех, но однажды она все-таки научилась охотиться.
