Без опознавательных огней, без фар, только дребезжа осколками и ворча двигателем, исчез в темноте."
"Но за моей спиной осталась другая машина.
Работающий двигатель затих. Хлопнула дверь. Я стояла, ни жива, ни мертва, вслушиваясь в осторожные шаги. Не зная, что делать дальше и куда бежать, если сейчас буду обнаружена.
И тогда, перебивая запах дыма от костра, металлический привкус крови, дым от ракетницы и даже выхлопы бензина, ко мне вдруг прорвался знакомый аромат бергамота и лимона, такой неуместный и такой любимый.
Я громко всхлипнула и тут же зажала рот руками.
Но уже выдала себя.
Одинцов вывернул откуда-то сбоку, и я тут же вцепилась в него обеими руками. Заскользила по жестким, напряженным под одеждой, мышцам, не веря в то, что он нашел меня и что он действительно настоящий. Он рывком прижал меня к себе с левой стороны, отводя в сторону правую руку, в которой был пистолет.
Второй выстрел.
Это был он.
Я уткнулась в его плечо и разрыдалась.
Глава 33. Саша
— Сядь в машину.
Сейчас тени от догорающего костра легли на его скулы, делая их еще более резкими.
Я словно увидела перед собой того мужчину, каким он был в день нашего первого знакомства, — с непроницаемым лицом, поджатыми губами. Неприступного и сурового. Чужого.
Столько времени я пыталась сократить пропасть между нами, но только в эту ночь, глядя на него в полумраке брошенного лагеря браконьеров, поняла, что эта разница между нами так никуда и не делась.
И, возможно, никуда и не денется.
Нам просто не нужно делать вид, что мы одинаковые.
Просто попытаемся жить дальше, учитывая наши различия, а не стараясь их всячески игнорировать. Может, будет лучше, если мы открыто признаем и примем тот факт, что мы разные во всем, начиная от темперамента и заканчивая социальным статусом. И не будем пытаться дотянуться друг до друга, при этом только отдаляясь.
Может быть, именно об этом Ник и хотел поговорить со мной перед тем, как уехал в рейд за бегемотом. Но не успел.
А сейчас я совершила ошибку, и прекрасно знала это, но даже осознание вины не могло успокоить сердце, которое разрывалось на части от того, что теперь Одинцов больше не смотрел на меня.
Его темно-синие глаза сканировали пространство вокруг лагеря, особое внимание уделяя бурым пятнам крови в том месте, где лежала туша импалы.
— Сядь в машину, — повторил он, не глядя на меня.
— А ты? — я шмыгнула носом.
— Мне нужно найти Шему. Иди в машину, Александра. И не высовывайся, очень тебя прошу.
