Когда меня нет, старшая в доме жена моя водимая, дочь нурманского ярла Торварда Колхульда. Нрав у нее строгий, характер… сам знаешь, какой характер может быть у дочери свейского ярла. И Колхульдой ее тоже не просто так назвали. Если ты слыхал о женском колдовстве, то понимаешь, о чем я.
Понимал Радила или нет, неизвестно. Но кивнул.
— Вдобавок ревнива она. А дочка у тебя ликом удалась. В мать, наверное?
Радила снова кивнул. Вот-вот, привыкай соглашаться.
— Что, если невзлюбит ее Колхульда? Травить станет, унижать, а то и порчу наведет.
А меня рядом нет, заступиться некому. Видать, совсем ты дочь не любишь, если такую судьбу ей желаешь, — Сергей огорченно покачал головой, отметив при этом, как стремительно меняется выражение лица «кровиночки»: от радостного к паническому. — Ну да если ты все же настаиваешь, я ее возьму, — столь же рассудительно продолжал Сергей, демонстративно не глядя на Радилу. — Только пообещай, друг мой, что ее судьба, какой бы страшной она ни была, не нарушит нашей дружбы!
— Батюшка, не надо… — одними губами, почти беззвучно прошептала бедняжка.
И рухнула на колени.
М-да. Кажется, с отрицательными эмоциями вышел перебор, подумал Сергей.
Но судя по выражению лица Радилы, цели он достиг. Тема закрыта.
Так и оказалось. Тема с дочкой-кровиночкой была закрыта. Но только в отношении женитьбы.
— Отец знает, что ты здесь? — спросил Сергей.
Энергичное мотание головой, которую после этого спрятали куда-то в район подмышки. Сергея, естественно.
— И что мне теперь с тобой делать?
Тревожное сопение.
— С мужчиной была раньше?
Мычание. Отрицательное.
Вообще прекрасно. Десять минут назад Сергей был уверен, что радушный хозяин порадовал его постельной девкой.
И не стал противиться. Задрал рубаху, опрокинул на спинку… И остановился в самый последний момент. Потому что ладошки, которыми девка уперлась ему в грудь, оказались подозрительно мягкими.
И повела она себя не так, как положено холопке. Потому что в последний момент испугалась.
А когда Сергей повернул ее белокурую головенку так, чтобы свет лампы-изложницы упал на испуганное личико, тайное стало явным.
И никакой радости по этому поводу у Сергея не возникло. Тем более что он уже настроился на близкое общение и организм — требовал."
"Но воля оказалась сильнее. Сергей отпустил дурочку, улегся на спину и традиционно сосредоточил внимание на дыхании. Помогло. Отчасти.
— Зачем? — спросил он.
— А чтобы замуж взял, — пропищали из-под мышки.
