"Мария Семенова, Андрей Константинов
Меч мертвых
Пролог
Осень 861 года. Болотный край в нижнем течении Лабы…
…Старейшина умирал. Он лежал кверху лицом, зажимая ладонями живот, вспоротый ударом копья, и смотрел в небо. Ночь выдалась ясная и тихая; в такую ночь пращуры наблюдают за теми, кого оставили на земле. Перед глазами старейшины медленно поворачивалась тёмно-синяя бездна, испещрённая крохотными точками звёзд. Скоро и он поднимется к ним, в прозрачную темноту, и уже оттуда встретится взглядом с тем, кто …
Время от времени с болота потягивало сырым ветерком, и тогда звёздную синеву заволакивали струи редеющего дыма.
Дым поднимался с развалин, в которые огонь превратил едва обжитые избы. А между жилищами лежали мертвецы. Мёртвый род, который он, старейшина, ещё вчера возглавлял.
Умирающий осторожно вздохнул. Живот опалило невыносимое пламя, но он знал, что скоро боль начнёт утихать. Старейшина закусил губу и подумал о том, что эту муку ему завещали все те, кто уже не испытывал страдания плоти.
Те, кого он не сумел уберечь. Его род. Его мёртвый род.
Они лежали вокруг него и поодаль, там, где застала их беспощадная смерть. Среди них было мало мужчин. Немногие из сыновей племени дожили до этого дня. Когда чужая алчность оставила род без защиты от земных зол, его защитники первыми приняли неравный бой. И пали один за другим, выполнив свой мужской долг, ибо тяжело противостоять судьбе, лишившись помощи свыше …
Старейшина вновь шевельнулся, пытаясь дать израненному телу какое-то подобие отдыха.
Движение вышло неловким, беспомощным. Как и его сегодняшняя попытка увести племя в лес. Да … Наверное, между избами и теперь ещё валялись остатки скарба, который они толком не успели собрать. Их ещё добивали, а чужие жадные руки уже потрошили наспех связанные узлы. Что они там надеялись отыскать? Серебро? Припрятанный хлеб?..
Надо было уходить вчера, несмотря на жестокую непогоду. Хотя … что бы от этого изменилось? Чуть-чуть дольше тянулись бы предсмертные борения обречённого рода … И всё.
На носу зима, болезни, холод и смерть. А так по крайней мере стрелы и копья Медведей всё сделали быстро. Быть может, Боги всё-таки явили Своё последнее милосердие, послав короткий ужас минувшего дня и тем самым оградив его детей от медленного умирания на болотах? Что страшнее: видеть, как поднимают на копья младенцев, или сутками напролёт слышать их постепенно слабеющий плач и помимо воли желать, чтобы этот плач скорее затих?.."
"Грех роптать.
