Желтый сноп света вырвал из темноты ступеньки, покрытые девственным слоем пыли. Видимо, много лет никто не заглядывал сюда.
Никольский спускался вниз, разглядывая свои следы, оставленные в пухлом слое пыли.
У дверей шестой квартиры он остановился, осветил ее фонарем. Она была точно такая же, как у него. Дубовая, раньше других не делали, цельная, с выжженными букетиками цветов.
Луч фонаря скользнул по когда-то медной, ныне зеленой ручке, по заслонке замочной скважины.
Никольский присел, отодвинул заслонку и увидел свет.
Маленькое светлое пятнышко. Он пригляделся и понял, что это бок холодильника.
Значит, дверь не заставлена и не заблокирована.
Значит, нужен ключ.
Или человек, сумеющий ее открыть.
Амстердам. Борис Кондрашов по кличке Капитан
Улица Мидденлаан по утреннему времени пуста. Добропорядочные голландцы еще пьют свой ароматный кофе и наверняка лопают бутерброды с сыром, названным в честь их аккуратного и чистого государства.
Борис стоял у дверей отеля «Ланкастер», тихого, по словам Бернара, весьма отдаленного от центра.
Но в каждом городе свое представление о расстояниях. Ночью Борис, сориентировавшись по карте, за двадцать минут дошел до главной улицы Дамрак и, несмотря на позднее время, отработал два маршрута от центра до гостиницы.
Ночной Амстердам поразил его зыбкой нереальностью, ему казалось все время, что идет он мимо специально выстроенных декораций из фильма о веселой и выдуманной жизни.
Хорошо бы пожить в этом городе. Просто так, бездумно и праздно.
Пить пиво в маленьких кафе на берегу каналов, шляться по улицам, завести роман с веселой местной барышней, вечерами сидеть за столиком на Рембрандтс-пляйн и смотреть, как плывет мимо чужая карнавальная жизнь.
До чего же ему хотелось расслабиться! С того дня, когда он, пройдя подготовку, стал офицером спецназа, в нем, словно болезнь, поселилось чувство тревоги. Оно не покидало его ни на минуту, жило в нем.
Чем дольше он работал на Новожилова, тем сильнее ощущал, что становится таким же бандитом, как братки из коптевской или мазуткинской группировок.
Поначалу он находил отговорки, и в этом его усиленно поддерживал Вдовин, выдумавший целую робин-гудовскую теорию бедных и богатых. Когда они сопровождали транспорты с оружием, им говорили, что все эти автоматы, ракеты, ПТУРСы и «стингеры» должны получить те, кого предали новые хозяева России. То бишь бывшие союзники СССР, с которыми вместе сражался и Борис Кондрашов.
