У меня голландцы, у тебя русские, но суть одна — мы от них зависим.
— А куда деваться, мы же, как ты точно определил, наемники.
— А ты не хотел бы их послать…
— У тебя есть предложение?
— Да. Можно повоевать за хорошие деньги.
— Где?
— В Африке. Теперь хорошо заработать можно только там или в Латинской Америке.
— Значит, опять джунгли, пустыня, змеи, жара, пот, тухлая вода?
— Зато деньги.
— Кого свергаем?
— А тебе что за дело, кто там придет к власти. Нужны сто человек — профессионалов.
— Кто командир?
— Я.
— Моя роль?
— Будешь командовать полуротой.
— Условия?
— Соглашаешься — узнаешь условия.
Борис помолчал, сделал последний глоток уже остывшего кофе, затянулся сигаретой. Эта затяжка после кофе была необыкновенно приятной, вкус табака — крепок и душист.
— Понимаешь, Бернар, я сам сегодня утром думал об этом, но я не могу.
— Почему? Тебе предлагают знакомую работу, хорошие деньги…
— Бернар, — перебил его Кондрашов, — я не могу, я дал слово людям, с которыми воевал вместе. Не могу так сразу бросить все.
— Не можешь, — усмехнулся француз, — ну что ж. Я уважаю чужие принципы. Смотри, Борис. Ну а теперь к делу.
— Когда работаем?
— Через два часа.
Москва. Сергей Никольский
Когда он был еще совсем молодым опером, то собирал постоянно всякую криминальную ерунду: кастеты, самодельные ножи-выкидухи, изготовленные дворовыми умельцами пистолеты.
Так попал к нему набор отличных отмычек. Потом, когда нелепая затея собрать дома криминальный музей покинула его, кастеты он раздал приятелям, пистолетики уничтожил, а отмычки оставил.
Они как раз в хозяйстве пригодились.
Сергей так наловчился открывать всевозможные замки соседям, забывшим ключи, что начал подумывать о смене профессии.
Придя домой после осмотра двери таинственной квартиры, Сергей достал старый шприц, набрал в него ружейного масла, пошел опять к проклятущей квартире и через замочную скважину вылил граммов сорок масла в проклятущий запор.
Утром они с Мишей Лепиловым, предварительно прозвонив квартиру, отправились на черный ход.
Смазка сделала свое дело, и старый замок хоть и с натугой, но поддался.
— Ну вы даете, Сергей Васильевич, — удивился Миша, — может, возьмем пару хат богатых, а то я до жалованья никак дотянуть не могу.
— Не время, Миша, чуть позже этим займемся. — Никольский достал пистолет, щелкнул предохранителем. — Готов?
— А як же. — Миша тоже достал оружие.
Дверь поддалась медленно, с противным скрипом петель. Они вошли на кухню.
