— У вас, наверное, ужин семейный планируется в честь его возвращения?
— Наверное.
— Пойдешь?
— Нет, плевать я хотела на все эти ужины. Только время не пойми на что тратить, — фыркнула Алена, снова отводя глаза.
Она привыкла все скрывать и никому даже не заикалась о том, насколько изменилось ее отношение к Егору.
— Суровая ты, — протянула Дашуля, — неужели настолько не любишь его?
— Терпеть не могу! — резко ответила, отбрасывая в сторону тлеющую сигарету. — И вообще, хватит об этом. И так тошно!
— Хорошо.
Ты, главное, не переживай, все образуется.
Конечно, образуется! Магницкий вернется и никуда от нее не денется. Уж она-то его встретит во всеоружии. А если вдруг возникнут сложности с его приручением, то прибегнет к помощи родителей. Они же хотели этой свадьбы? Хотели. Вот пусть и устраивают счастье единственной дочери.
Глава 1
— Ну как тебе? — я покружилась вокруг своей оси и с игривой улыбкой посмотрела на парня, ожидая как минимум восторженных взглядов и ворох комплиментов. Однако вместо этого Тихонов подошел ближе и бесцеремонно дернул кверху ворот блузки:
— Я настаиваю, что бы ты переоделась, — он продолжал дергать бедный вырез, одновременно с этим пытаясь застегнуть верхнюю пуговицу, — вообще никуда не годится!
— Антон, может, хватит?! — голос дрожал от негодования, несмотря на то, что пыталась удержать синтетическую улыбку на губах.
Кое-как отпихнула от себя его руки: — Прекрати. Ты с ума сошел?!
— Я сошел с ума? — раздраженно переспросил он. — Ты себя в зеркало видела?
Нет, это просто уму непостижимо! Он ненормальный!
— Видела! — с вызовом, глядя ему в глаза.
— И как? Считаешь, что все нормально? — снова попытка подтянуть ткань выше.
— Да, — звонко шлепнула его по руке.
— Мне так не кажется!
Я отошла от него на пару шагов, сдавлено выдохнула и миролюбиво произнесла:
— Антош, я не понимаю, чего ты взъелся?
На мне синяя юбка-карандаш и блузка в тон. На пуговках, почти классического кроя. Только кружевные вставки на плечах делали ее стиль более фривольным.
По-моему, достаточно целомудренно, но Тихонову не нравилось. Как всегда. Порой казалось, он был бы счастлив, если бы я ходила в темной парандже, опустив глаза в пол, а еще лучше если бы сидела дома, и никуда не высовывалась, по первому зову принося ему тапочки или чай.
Нет, мой милый, так не будет.
— Переодевайся! — прозвучало категоричное требование. Приказ в чистом виде. — Иначе мы никуда не идем."
"Дернулась как от пощечины.
