Поздоровался с родителями: пожал руку отцу, приобнял мать, а потом мельком глянул в ее сторону.
— Здорово, Мелкая! Отлично выглядишь, — и с этими словами, не оборачиваясь, ушел, а она весь вечер сидела как на иголках, не понимая, что с ней творится.
И это было только начало.
Теперь каждый ее день начинался с мысли о Магницком, о том, каким он стал.
Перебесился, успокоился, возмужал, преобразившись из неприятного тощего грубого подростка в охрененного парня, на которого заглядывались девицы. Конечно, он не превратился в пай-мальчика, ботана или сурового сдержанного мужика.
Все тот же несносный взрывной тип… но уже другой.
От его взгляда в животе бабочки порхали… И постепенно брак с ним превратился из полнейшего бреда в самую желанную мечту.
Однако все оказалось не так просто.
Как-то, будучи в гостях у Магницких, ей выпал шанс пообщаться с Егором наедине. Осторожно завела разговор об учебе, о том, как оно там — в Европе. Магницкий-младший с удовольствием рассказывал, а она с каждой секундой приходила все в больший восторг.
Оказывается, они могли нормально разговаривать!
Потом разговор перешел на нее, на родителей и в результате скатился к семейной идее фикс поженить их, на что Егор невозмутимо ответил, что это бред собачий и полная херня.
Эх, и зацепили тогда ее эти слова! Одно дело — в подростковом возрасте самой нос воротить, и считать, что с этим придурком ничего общего быть не может. И совсем другое — когда он, превратившись в шикарного парня, сам озвучивает такие же мысли, да еще и смеется над нелепостью такого расклада.
А потом еще довешивает, что даже если бы она была последней девушкой на земле, у него бы ничего не шелохнулось. И все это с улыбкой, без желания обидеть или зацепить, как раньше. Просто констатация факта, никакой игры.
Тогда Алене с трудом удалось скрыть обиду. Полночи она ревела, уткнувшись в подушку, а на утро встала с четкой целью: она выйдет замуж за Егора.
Точка.
— Не переживай, Аленка, мы его на место поставим, — улыбаясь, подбадривала подруга, — мигом объясним, что такое убожество может катиться на все четыре стороны…
Дура! Это ее Антон — убожество.
Очкарик интеллигентный. А Егор... Егор — это Егор. И они точно поженятся, и вовсе не потому что об этом мечтали их родители.
— …Когда он приезжает? — Никитина никак не могла заткнуться, еще больше распаляя внутреннее раздражение.
— В эту пятницу, — брюнетка выпустила тоненькую струйку дыма.
В пятницу! Наконец-то. Извелась уже вся. Измучилась.
