Стало легче, стало спокойнее, потому что из поля событий пропал раздражающий фактор.
После занятия вся группа поплелась вниз. Алена краем уха слушала, как Никитина с кем-то чирикает по телефону.
— Заедешь за мной? Пообедаем?
В ответ едва различимо слышался мужской голос.
В этот раз ничего и нигде не кольнуло. Не накрыло волной ревности и раздражения. Не пошли красные пятна перед глазами от ярости. Ничего.
И это было чертовски здорово.
Магницкий…
Он все такая же скотина, как и раньше. Самодовольная, самоуверенная, холеная скотина, которую она сначала ненавидела, а потом бросилась в другую крайность, мечтая заполучить его любым способом.
Не понимая, чем все это может обернуться.
Сейчас мысли о том, какая бы жизнь ее ждала, добейся она своего, вызывали нервную дрожь. Каждый день бой. Битва на смерть. И никакого человеческого тепла. Правильно говорят, насильно мил не будешь. Егор не пес, которого можно посадить на цепь и дрессировать. Он бы сам превратил жизнь в ад, медленно вытягивая жилы, и никогда бы не простил то, что она хотела лишить его свободы.
Оставалось лишь радоваться тому, что наваждение вовремя отступило.
Он тоже птица не ее полета. Не тот человек, как и Даша. Так что пусть катится на все четыре стороны, сожалений по этому поводу нет.
Родители, конечно, были в шоке, пытались учить уму разуму, заунывно повторяя «стерпится, слюбится», и не понимали, что уже ничего не изменить. Лучше быть одной, чем с тем, кто тебя не любит.
Тем более она больше не одна.
Когда Алена выходила на крыльцо, Дашка уже садилась в машину, как всегда беспардонно припарковавшуюся прямо на тротуаре.
Ей удалось мельком увидеть профиль Егора, и то, как они с Никитиной мимолетно поцеловались, не замечая никого вокруг.
Пусть делают, что хотят, а она своего человека еще встретит.
Мурашками по коже прошелся чужой взгляд. Похоже, сладкая парочка все-таки обратила на нее внимание. Плевать. В их сторону Алена больше не смотрела. Лишь когда услышала визг шин по асфальту невольно вздрогнула и обернулась.
Уехали.
На улице накрапывал мелкий осенний дождь, настойчиво забиваясь за воротник, темные лужи покрывали асфальт, а прохожие с зонтами суетливо спешили по своим делам.
Она проводила синюю машину задумчивым взглядом, пожала плечами и, мурлыкая себе под нос тихую мелодию, отправилась в ближайшее кафе.
Хотелось мороженого. Сливочного, с шоколадной крошкой, а еще гадкий растворимый кофе. И просто посидеть, подумать, помечтать."
