Тюрьмы переполнены, и нам нужно больше адвокатов там вместо того, чтобы вести бесполезные бои с ICE.
— Они не бесполезны, если мы спасаем кого-то от депортации с территории США в страну, которая их дискриминирует.
— Я не буду выделять бюджет, который может освободить из тюрьмы пять с лишним несправедливо осужденных людей, лишь в надежде спасти одного человека.
— Мы не сойдёмся в этом вопросе, поэтому, полагаю, нам придется голосовать.
— Кто будет голосовать? Ты и твои альтер-эго?
— Совет директоров, конечно же.
Если вы против сокращения бюджета иммиграционного отдела, поднимите руку.
Я делаю это первой, затем бросаю взгляд, чтобы посмотреть, кто на моей стороне.
В поле зрения только пустые стулья.
— Где… все?
— Очевидно, они ушли в середине нашего жаркого спора.
Я смотрю в лицо Кингсли, который в своем темном костюме выглядит щеголевато, как повелитель дьявола, только что вышедший из ада.
На его губах играет небольшая улыбка, он смотрит на меня с тем блеском, который я так хорошо узнаю.
Моя рука опускается на бок.
— Не могу поверить, что Нейт тоже ушел.
— Он вывел людей, показывая на часы, потому что, очевидно, собрание длилось дольше, чем следовало.
— Неважно. — я откидываю волосы. — Мы проведем голосование по этому поводу на следующем заседании совета директоров, и я выиграю, придурок."
"— Не обижайся, когда проиграешь, дорогая.
— Пошел ты.
Его рука дергается ко мне, прежде чем я успеваю подумать о побеге, и обхватывает мою талию. Он легко поднимает меня и усаживает на конференц-стол, затем проникает между моих ног, раздвигая их как можно шире.
— Не искушай меня.
Возбуждение проносится сквозь меня и оседает между бедер. Не знаю, потому ли это, что мы наконец-то вместе, или потому что мы упустили столько лет, но мы всегда отчаянно нуждаемся друг в друге.
Иногда даже в тот момент, когда перестаем прикасаться друг к другу.
Это лучший вид зависимости, который у меня когда-либо был. Лучше, чем алкоголь, лучше, чем успех.
Он мой любимый наркотик.
Я честно не знаю, как, черт возьми, я выжила во время «незаконного запрета», о котором Кингсли не хочет, чтобы ему когда-либо напоминали.
Он сказал, что будет рассказывать истории об этом своему Мрачному Жнецу.
Не помогает и то, что в фирме мы до сих пор вцепляемся друг другу в глотки. Мы определенно не влюбленная парочка и не приукрашиваем дерьмо друг для друга.
Одно могу сказать точно: мы прикрываем друг друга и явно хотим друг друга до безумия.
