Ницше сказал, в любви всегда есть немного безумия. Но и в безумии всегда есть немного разума.
И этот безумный человек моя причина и мое безумие.
Последние несколько месяцев были ближе к мечте, чем к реальности. Не только мой отец, наконец, ушел из жизни, но и Гвен называет меня «мамой» и приняла меня как свою мать.
Мы с Кэлли близки как никогда. На днях мы отпраздновали ее долгожданную беременность, выпив много сока и ни капли алкоголя, естественно.
Я чиста сто двадцать один день.
Я порвала с мафией, и знаю, что это произошло потому, что об этом позаботился Кингсли, а не из-за того, что Николо отпустил меня по доброте своего каменного сердца.
И чтобы сделать нашу жизнь еще более спокойной, Кингсли подал в суд на Сьюзен, заставив ее потерять все центы, которыми она владела, как я и обещала, и вскоре после этого она сбежала из штата.
Самое главное, что у меня есть этот человек. моя любовь, мой партнер и отец моей маленькой девочки.
Я знаю, что он, вероятно, никогда не станет прекрасным принцем и не откажется от рыцарства, но мне это и не нужно.
Его интенсивность это то, что привлекло меня в нем с самого начала. И хотя мы все еще постоянно ссоримся, его объятия мой самый надежный дом.
Я сосредотачиваюсь на его губах и говорю знойным тоном.
— А если я все-таки соблазню тебя?
— Тогда ты не сможешь выйти отсюда. По крайней мере, не должным образом.
Я наклоняюсь ближе, пока мои губы почти не касаются его губ. Я нахожусь на расстоянии всего лишь волоска, все больше опьяняясь его ароматом кедрового дерева.
Его ноздри раздуваются, ожидая поцелуя, но я отстраняюсь.
— Может, в другой раз.
Слова едва успевают вырваться из моего рта, как он ныряет в меня, его глаза превращаются в пронизывающий шторм, когда он захватывает мои губы.
Это сокрушающий душу поцелуй, крадущий мое дыхание, здравомыслие и оставляющий меня как пушинку в его руках.
Руки, которые повсюду — на моей спине, талии, затылке. Он владеет мной так, что у меня не остается выбора, кроме как прогнуться перед ним.
Да, я борюсь с ним. Да, мы редко сходимся во мнениях, но, когда его тело говорит с моим, все, что я могу сделать, это слушать.
Он быстро стягивает с меня одежду и освобождает член, а затем одним восхитительным движением входит в меня.
Сначала его ритм медленный, даже сумасшедший, но он снова и снова проникает в каждое глубокое, приятное местечко внутри меня, пока я не издаю стон ему в рот. Пока я не стану капать на стол и не смогу остановиться.
