Но к делу: за отряд из десяти человек с учётом транспортных расходов, амуниции, страховых выплат, артефактов, медикаментов, защитного снаряжения и коэффициента риска при Гоне — три тысячи рублей в неделю.
Я невольно присвистнул. Немалая сумма. За месяц защиты вышло бы двенадцать тысяч — годовой доход небольшого поместья. Гон — не шутки, многие ратные компании просто отказываются от контрактов в этот период, предпочитая укрыться за стенами крупных городов.
— Однако я вам сразу говорю, что ни десять, ни двадцать, ни тридцать человек не пошлю к вам даже если у вас будут деньги, — продолжил Воротынцев, и в его голосе зазвучала сталь.
— Гон пережидают за стенами крупного города, а не в глухомани, — тотчас подтвердил мои соображения собеседник. — И я не позволю какому-то мальчишке, пусть даже с титулом, по глупости положить в землю моих ребят.
В его тоне не было оскорбления — только констатация фактов с высоты опыта.
— Если Гон заденет ваше поселение, боярин, то один или два отряда ничего не изменят.
Итог будет один — полное уничтожение. А если Гон вас не заденет, то мои люди будут просто ковыряться в носу на ваши денежки. Ни вам, ни мне это не выгодно.
Я молчал, обдумывая его слова. В них была своя железная логика. К тому же, я отчётливо слышал за его отказом и другую, невысказанную вещь: этот человек действительно заботился о своих бойцах. Он не гнался за сиюминутной прибылью ценой их жизней, и это вызывало уважение.
— Понимаю вашу позицию, — медленно произнёс я. — Что ж, тогда второй вопрос.
Сколько будет стоить натаскать одного моего человека, чтобы он мог возглавить ближнюю дружину… своего рода спецназ?"
"Пока собеседник обдумывал мой вопрос, я размышлял, насколько на самом деле важно это обучение. Конечно, я был опытным воином и командиром в своей прошлой жизни, но моя тактика формировалась в эпоху мечей, копий и луков, дополненных магией. Мои знания не в полной мере переносились на реалии современного боя с использованием огнестрельного оружия и артиллерии. В прошлом мире я командовал открытыми сражениями, где две армии встречались лицом к лицу на поле боя — честно, по законам войны.
Но тайные операции, засады, разведка, скрытные удары малыми силами… Этим всегда занимались специальные люди, которым я доверял и никогда не стремился вникать в детали. Мне было важно лишь получить нужный результат.
Теперь же у меня не было таких специалистов, а самостоятельно обучить свой спецназ всем необходимым навыкам я просто не мог.
