Федот, например, несмотря на своё простое происхождение, мог бы руководить обучением остальных бойцов, если бы сам прошёл подготовку у Перуна.
— До свидания, — завершил я разговор.
— Бывай, боярин, — ответил Воротынцев, и связь оборвалась.
Я задумчиво покрутил магофон в руках. По сути, сотник подтвердил то, что я уже и сам понимал — против Гона в Пограничье может помочь только крупный город с мощными стенами, многочисленным гарнизоном и опытными магами. Небольшому поселению, даже такому хорошо укреплённому как Угрюм, остаётся лишь надеяться, что основная волна Бездушных пройдёт стороной.
Но второе предложение… Оно было куда интереснее. Обучить одного человека у лучших специалистов, а затем с его помощью подтянуть уровень всей дружины — в этом смысл имелся. Восемьсот рублей — немалая сумма, но значительно меньше, чем я ожидал. Плюс неявное признание со стороны опытной ратной компании — они ведь по сути предлагали передать свои методы обучения. Это дорогого стоило.
В целом, разговор оказался продуктивным.
Пусть план с наймом целого отряда не выгорел, но появилась более практичная альтернатива. Именно в таких неожиданных поворотах, в способности адаптироваться к новым возможностям, и заключается искусство правителя.
Одна мысль не давала мне покоя: если даже Воротынцев, опытный командир, считает, что поселение в Пограничье не выдержит настоящего Гона… что это значит для Угрюма? И ведь это касалось не только нас — всё Пограничье могло оказаться под ударом…
По горячим следам я решил связаться с Коршуновым, чтобы обсудить результаты прошедшей бееды.
После нескольких гудков в трубке раздался характерный хрипловатый голос Родиона:
— Слушаю вас, боярин."
"— Здравствуй, Родион, — я откинулся в кресле, глядя в окно на Угрюм. — Есть разговор.
Собеседник сразу перешёл на деловой тон:
— Что-то произошло? У меня пока нет новых сведений по Гильдии.
— Нет, дело в другом, — я переложил магофон в другую руку. — Я только что связывался с лидером Перуна.
Узнавал о возможности нанять отряд для защиты во время Гона, но цена оказалась… впечатляющей. Три тысячи в неделю за десять человек.
В трубке послышался короткий свист.
— Ядрёна-матрёна! — по традиции воскликнул разведчик. — Это ж целое состояние… Хотя для «Перуна» это практически благотворительность. У них репутация элитного подразделения.
— Воротынцев прямо сказал, что против настоящего Гона один-два отряда ничего не решают.
