"Ольга Дашкова
Одна любовь. Двойная месть
Пролог
У центрального входа гостиницы “Империал” было безлюдно. Стоя на крыльце, Полина куталась в пальто, ноги моментально замерзли в лакированных ботиночках. Влад все не ехал, а ведь сказал, что быстро подгонит машину.
Город накрывали сумерки, но фонари на фасаде здания и ограждениях еще не зажглись. Девушка огляделась по странам, удивилась, что почти нет прохожих, прошла чуть вправо, между высокими колоннами, чтобы заглянуть на стоянку и увидеть машину Влада.
В окнах отеля горел свет, охранник скучал у стойки, администратор что-то писала в журнале. Ей нравилась эта новая девушка, приветливая, милая и на Влада не смотрит с вожделением, как весь их женский персонал.
Поправила на прилично выпирающем животике пальто, начало октября выдалось холодным, того и гляди пойдет снег. Улыбнулась, почувствовав, как малыш зашевелился. Но тут ее так неожиданно и резко схватили за руку и потянут по крыльцу в противоположную сторону.
На самом деле от испуга пропал дар речи, ей казалось, что она сейчас родит прямо тут, на этом стылом крыльце, раньше срока, если ее не прекратят так дергать.
Это было реально странно, и неважно, кто и куда ее тащил, она боялась потерять ребенка. Внутри все перевернулось, движения стали замедленными.
— Шевели ногами.
Акцент, тот самый, характерный акцент, который она не могла разобрать, работая ночным администратором. Тогда охранник Павел подсказал, откуда те мужчины, которые искали их постояльца с татуировкой ворона на правой кисти.
Полина начала упираться каблуками в скользкие каменные ступени крыльца, платок развязался и съехал с головы, пальто распахнулось.
– Нет, нет,…отпустите… — выходило, что она не кричит, а хрипит.
— Шевелись, сучка.
Руку сдавило железной хваткой, казалось, что сейчас ей сломают кости.
— Помогите!
Но никого вокруг не было. Ни охраны, ни гостей, ни парнишки-портье, который постоянно бегает курить под любым предлогом.
— Никто тебе не поможет, сука. Твои ебари за все ответят.
И долг вернут с процентами, если ты им дорога.
Ее тащили, кажется, целую вечность. Вот ступеньки вниз, с торца здания, под ногами теперь вымощенная дорожка и еще неубранная листва. Внутри Полины все похолодело, малыш заволновался, она придержала живот и начала оседать. Нет, не потому, что начались схватки, а от страха реально подкосились ноги.
— Полинка! Полинка! Где ты?
— Влад! Господи, Влад! — оборачивается, шепчет одними губами.
