— Продолжайте, — голос Оболенского стал жёстким.
— Высокий темноволосый мужчина худощавого телосложения, с небольшим шрамом у правого глаза. Должен был представиться как Осип Червоненко, Мастер магии из Рязанской академии. От настоящего Червоненко он уже избавился.
— Откуда эти сведения?
— Источник предпочёл остаться анонимным, — уклончиво ответил я. — Но информация абсолютно достоверна. Человек случайно подслушал телефонный разговор шпиона, где тот обсуждал детали операции.
Молчание князя длилось несколько секунд.
— Это многое объясняет, — наконец произнёс он. — В последнее время из канцелярии утекало слишком много информации. Благодарю вас, господин Платонов. Такая услуга не забывается.
— Рад помочь, Ваша Светлость.
— Желаю вам выстоять в грядущем Гоне. И… постарайтесь оправдать доверие инвесторов. Было бы неприятно потерять вложенные средства.
— Я в этом случае теряю больше всех, — усмехнулся я. — Моя ставка в этом предприятии — собственная жизнь.
— За неё вы держитесь крепко, это я знаю.
Поэтому и доверился вашему предприятию, — ответил князь.
— Пользуясь случаем, хотел сообщить, что по завершении Гона я намерен презентовать вам обещанный клинок из Сумеречной стали. Поэтому от вас мне потребуется спецификация — какое именно оружие вам бы хотелось, одноручное, двуручное, обоюдоострое, и так далее.
— Вот как?.. Жду с нетерпением.
Связь прервалась. Я откинулся в кресле, чувствуя одновременно облегчение и напряжение. Деньги найдены — точнее, будут найдены, как только ИКБ проведёт все сделки.
Боеприпасы будут закуплены. Угрюм получит шанс пережить Гон.
Оставалось только выполнить все данные обещания. А это, учитывая приближающееся нашествие Бездушных, будет совсем непросто.
* * *Утро выдалось на удивление спокойным. Я сидел в лобби гостиницы за угловым столиком, неспешно завтракая и обдумывая предстоящий день. Кофе был горячим и крепким, омлет с ветчиной — в меру сочным, а вид из панорамных окон на просыпающийся Московский Бастион почти умиротворял.
Артём Николаевич должен был позвонить после обеда с первыми результатами размещения облигаций. Квашнин обещал связаться сразу после доставки боеприпасов. Всё шло по плану, и это почти настораживало — слишком уж гладко для моей обычно полной неожиданностей жизни.
Я отрезал кусочек омлета, когда по левую руку от меня раздался незнакомый голос, мгновенно заставивший меня подобраться:
— А, вот вы где, Прохор Игнатьевич.
