— Секретная информация? — в голосе Трофимова проскользнул неподдельный интерес. — Надеюсь в этот раз, обойдётся без груды тел, а, Прохор Игнатьевич?
— Обещать не могу, — хмыкнул я.
— Хорошо, я немедленно свяжусь с Его Светлостью. Думаю, он найдёт время для разговора.
Отключившись, я откинулся в кресле. Наживка заброшена — князь наверняка клюнет на обещание секретной информации. Я давно хранил при себе эту козырную карту. Пришло время её разыграть. А пока есть час, нужно подготовиться к презентации облигаций.
Я мысленно составил список потенциальных инвесторов.
Круг получался узким, но надёжным. Граф Бутурлин — всегда поддерживал меня. Мой дальний родственник Аркадий Филатович Волков — владелец автосалона, человек с деньгами и деловой хваткой. Германн Климентьевич Белозёров — отец Полины, чувствующий вину за действия жены и весьма пострадавший финансово, так что заинтересованный в прибыли. Купец Роман Ильич Добромыслов — жаждущий отомстить Гильдии Целителей за похищенную дочь. Граф Константин Ольгердович Горчаков — потомственный аристократ, умеющий считать деньги.
Все эти люди, во-первых, искренне мне симпатизировали. Во-вторых, обладали свободными средствами. В-третьих, могли на этом заработать. И в-четвёртых — что немаловажно — я не окажусь в зависимости от одного крупного кредитора.
Час пролетел незаметно. Вновь окутав себя Сферой тишины, я набрал номер для конференц-связи — благо, современные магофоны позволяли соединить до десятка абонентов одновременно. Один за другим к разговору подключались мои потенциальные инвесторы.
— Господа, благодарю, что нашли время, — начал я, когда все были на связи. — Сразу перейду к делу. Острог Угрюм сегодня разместил облигации на 100 тысяч рублей по номиналу. Номинал одной облигации — тысяча рублей. За эмиссию отвечает Имперский коммерческий банк, что гарантирует прозрачность процесса. Купонный доход — постоянный и составит двадцать процентов годовых, полное погашение — через три года от даты выпуска. Я посчитал, что вы можете быть заинтересованы в этой информации, и решил лично сообщить её.
— Двадцать процентов — весьма щедро, — раздался голос графа Бутурлина. — Но чем обеспечена такая доходность, Прохор Игнатьевич? Простите за прямоту, но инвестиции требуют трезвого расчёта.
— Резонный вопрос, граф, — согласился я. — В первую очередь доходность обеспечена моим добрым именем. Все вы знаете меня лично и знаете, что я всегда отвечаю за свои слова. Однако есть и экономическое обоснование.
