— Алексей Николаевич, будет вам, — раздался спокойный голос Бекорюкова. — Не вы ли давеча рассказывали нам с Помпеем Ильичом, как расстреляли недавно безоружного в Петербурге? Или вам там можно, а нам здесь нельзя?
Лыков сразу сменил тон:
— Но здесь вы положили всю компанию! Зачем столько крови? Потом, нарушив план, вы вынудили одного из бандитов напасть на меня. Я едва увернулся…
— Бывает, — флегматично отозвался Бекорюков. — Но продолжим дело! Что Челдон?
— Лежит связанный.
— А если Выродов его освободит?
Алексей с исправником разом рванули в каморку.
Там, однако, оказалось все в порядке: «иван» пришел в себя, лежал на животе и тихо матерился, безуспешно пытаясь освободиться.
— На месте, паскудник, — обрадовался штабс-ротмистр и с размаху въехал Челдону сапогом в ухо. — Пасть заткни!
Бандит охнул и замолчал.
— Ну, я пойду арестовывать хозяина этого притона, а вы с Помпеем Ильичом соберите в одно место тела и оружие. Потом прошу съездить в Бочкариху и привезти оттуда старосту, десятского с понятыми и три подводы.
Будем делать повальный обыск.
Лыков вздохнул и, держа «веблей» наготове, полез на сеновал. Предосторожность оказалась излишней. Среди разбросанных вещей лежал труп еще одного гайменника с прострелянной головой. Плюсом один в сенях, двое во дворе и двое под забором. Ай да охотники! Обещали ведь целить под конек и дать всем смыться. И ничего им теперь не предъявишь…
Сбросив убитого и вещи на двор, Алексей заглянул в избу. Бабы и дети попрятались. Выродовы, отец и сын, стояли навытяжку посреди горницы, а Бекорюков методично их мордовал:
— Канальи! Укрыватели! На людской крови наживаться? Вот тебе, старый хрыч! А это тебе, отродье!
Головы избиваемых дергались, по лицам текла кровь, но они не смели защититься.
— В моем уезде притон завести? Сгною, сволочь!
Готовцев привел из леса лошадей, и коллежский асессор поскакал в деревню. Когда он вернулся с людьми, притонодержатели уже открыли все тайники. В починке обнаружилось множество носильных вещей, как мужских, так и женских, и даже детских.
А еще более восьми тысяч рублей в купюрах и доходных бумагах с необрезанными купонами. Также дюжина золотых и серебряных часов, галстучные булавки, запонки, серьги, кулоны, браслеты… Одних паспортов нашли три десятка. На многих вещах видны были следы замытой крови.
После полудня в город двинулась целая колонна. В трофейных пролетках везли связанных Выродовых и Челдона, а также найденные ценности. Три подводы подрядили под трупы.
