Алексей не пожелал участвовать в триумфальном вступлении в Варнавин и уехал один. На душе у него было погано. Перед глазами стояла картина, как Готовцев с бешеным и сладострастным лицом расстреливает сдавшихся гайменников. Но тридцать паспортов! Но залитые кровью детские костюмчики! Людей ограбили, убили и зарыли где-то в лесу. Никто не найдет их тела, родные не придут на могилу. А Челдон отправится на каторгу. Где гарантия, что он не сбежит оттуда через год? Зато те шестеро, что качаются сейчас в телегах, уже не сбегут и никогда больше никого не зарежут.
Вон в британском королевстве за любое умышленное убийство полагается виселица. И смягчающих обстоятельств не существует по закону. Убил — умри сам! По совести, Бекорюков с Готовцевым, может быть, и правы…
19. По следу
В ночь с понедельника на вторник Лыков с Форосковым опять встретились в бане. Петр пересказал бывшему начальнику свою беседу со Щукиным.
— Да, слуга закона… На чем же вы разошлись?"
"— На том, что он даст наводку, кого пограбить. Я же со своей стороны буду проявлять осторожный интерес к Нефедьевке или к вашей городской усадьбе.
У Щукина, Коммерческого и тех фреев, которых подсунет мне кабатчик. Так?
— Да, но обязательно в общем ряду с прочими богатыми домами. Смецкие, Попов, Селиванов, ну и мы где-нибудь в середке…
— Понятное дело.
— Ты сказал, что Иван Иваныч начал знакомство резко, а потом пошел на попятный. Неужто испугался твоих угроз?
— Нет, конечно, только вид сделал. Такие люди не из пугливых.
— Что-то задумал?
— Да знаю я, что он задумал.
Направить меня на грант, а потом убить при дуване[67]. Что получше, он присвоит да еще и отчитается в раскрытии кражи. Ловкач!
— Будь с ним осторожен: Щукин опасный человек. Как, по-твоему, станут они тебя проверять?
— Полагаю, пошлют запрос по соседним губерниям. Из Нижнего им ответят, как надо. Справный, мол, налетчик, свое дело знает. Я перед отъездом зашел в наше сыскное и договорился.
— Не переборщи. На «ивана» ты не очень-то похож.
— А я и не говорю, что «иван».
Фартовый, серьезный. Работаю самостоятельно, на побегушках ни у кого не состою.
Закончив про Щукина, Петр рассказал о своих переговорах с Ваней Модным и показал его чертеж. Лыков внимательно рассмотрел бумагу и ахнул:
— Та самая рука! Титуса заманили его запиской. Ну, ты молодец! Как догадался?
— Никак. Просто настоящий налетчик, ежели хитрый и опытный, сделал бы именно так. Одним махом и план дома получить, и хозяйского сына на крючок поймать.
