Я буду слушать их, если ты этого захочешь. Но я никогда не оставлю тебя, так что ты останешься со мной.
Я глажу его по щетине на щеке и пытаюсь остановить свое сердце, чтобы оно не разорвалось в клочья.
— Это ты застрял со мной. На этой земле нет никого, кто мог бы понять и полюбить меня так, как ты. Именно поэтому меня тянет к тебе, даже не замечая этого. Влюбиться в тебя было легко и окончательно. Я думал, что недостоин тебя, я боролся с собой, чтобы быть с тобой, но это было бессмысленно. Я никогда не любил себя так, как люблю тебя, малыш.
Эта прекрасная ухмылка прорывается сквозь боль, и я чувствую, как мое сердце взлетает вверх.
— Значит ли это, что ты теперь мой?
— Думаю, я всегда был твоим.
— Спасибо, что вернулся ко мне, малыш.
— Спасибо, что никогда не отказывался от меня, Нико.
А потом я дал ему почувствовать, как благодарен, прижавшись губами к его губам.
Первый поцелуй в нашей новой совместной жизни.
Эпилог 1
Брэндон
Шесть месяцев спустя
— Не дергайся, — приказываю я, отталкивая руку Николая от своей талии.
"
"Он стонет, и его ладонь, словно резинка, снова ложится на мое бедро.
— Это чертова пытка.
Я провожу кистью по выступу его грудной мышцы, стараясь, чтобы красная краска не попала на цветок лотоса.
Мои тонкие мазки медленно превращаются в изображение его подвески: я рисую пулю на его коже, затем рисую цепочку, чтобы она обвилась вокруг нее в форме цветка лотоса.
И чтобы поиздеваться над ним, я провожу неглубокими движениями по его соску. Сексуальное урчание под моими пальцами заставляет меня прикусить нижнюю губу, чтобы подавить собственные звуки удовольствия.
Он — самый привлекательный человек из всех, что когда-либо ходили по земле, красивый в своей уверенности, громкий в своей напористости и абсолютно горячий в своей преданности.
Каждый день я просыпаюсь с его потрясающим лицом и благодарю всех Богов и религии за то, что встретил его. Я никогда не верил в судьбу, пока этот мужчина-гора не перевернул мой мир с ног на голову и не заставил меня полюбить каждую секунду.
Наш путь не был легким. Далеко нет. Но он поддерживал меня на каждом шагу.
Он был рядом, когда папа сообщил, что Грейс покончила с собой в ванной и оставила записку, в которой призналась в содеянном и попросила у нас с мамой прощения.
Моя мама ответила на это тем, что опозорила ее в кругу художников и навсегда исключила из Зала славы художественного совета. Ее также лишили титула.
Часть меня была рада такому исходу.
