Лэн подмигивает мне, прежде чем закрыть дверь, заперев меня с Николаем.
Моя рука медленно опускается на бок, пока я изучаю его. Он одет не в те джинсы и футболку, что были на нем вчера вечером, его волосы завязаны в хвост, а лицо… блять.
Злость и недовольство. Его губы сжаты, а глаза темные и яростные.
Но, по крайней мере, они не пустые. Я могу справиться с яростью.
Одна проблема.
Он не смотрит на меня.
Он ни разу не посмотрел на меня с тех пор, как вошел. Его взгляд устремлен в пол, а обе руки засунуты в карманы.
— Николай…?
Резкий вздох вырывается из его расширенной груди, челюсть сжимается, а бицепсы напрягаются, заставляя татуировки перекатываться.
— Ты посмотришь на меня или хочешь уйти…
Он поднимает голову, и слова обрываются у меня в горле. Страх и ярость, затаившиеся в его глазах, лишают меня дара речи, полностью поглощая его.
— Как ты мог? — он направляется ко мне, в его голосе вместо гнева звучит страх. — Как ты мог попытаться бросить меня? Разве ты не знаешь, что я больше не могу жить без тебя?
Как только он оказывается в пределах досягаемости, я беру его руку в свою.
Ощущение его кожи — это как укол дофамина прямо в мои вены.
— Прости меня. Я думал… я думал, что ты сочтешь меня слабым и отвратительным. Мысль о том, что ты теперь видишь меня по-другому, преследует меня, Николай. Я не хочу тебя потерять.
— Но ты не против, если я потеряю тебя? Без тебя я просто оболочка, Брэн, — он притягивает мою руку к себе и прижимает к своей груди. — Эта штуковина бьется только для тебя и из-за тебя.
Раньше я жил бесцельной жизнью, где адреналин был моим Богом, но появился ты и приручил моих демонов. Ты уравновесил меня. Ты завершаешь меня. Ты, блять, во мне. Поэтому видеть, как ты истекаешь кровью на полу, было ничем не лучше, чем наблюдать за своей смертью. Нет, это было хуже. Я никогда не испытывал такого страха за свою жизнь, но ты… ты — мое все. Как ты мог так поступить со мной? С нами?
— Мне так жаль. Меньше всего я хочу причинить тебе боль.
— Не извиняйся.
Скажи, что больше так не поступишь. Пообещай мне.
— Я обещаю, Нико. Никогда больше. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы исправиться. Я буду ходить на терапию и ковыряться в себе, чтобы стать достаточно сильным, чтобы заслужить тебя. Только не оставляй меня, пожалуйста.
— Даже если ты будешь умолять об этом. Я люблю тебя, цветок лотоса, и это значит, что я буду рядом с тобой во время всех твоих битв с демонами. Я буду убивать их вместо тебя, если ты позволишь.
