Давайте попробуем понять, что за личность перед нами, что представляет собой Али? Это простой бандит, принимающий заказы для своих киллеров? Отнюдь. Бандитам не платят по пять миллионов баксов. Им просто не доверят столько, потому что бандит всегда ходит на грани провала. И сам пропадет, и других за собой потянет. При серьезном бизнесе с бандитами связываются только в случае крайней необходимости. Значит, Али просто иногда дает своим боевикам подработать, посылая их по чужим заказам. И по своим посылает по мере необходимости.
Иначе ему просто не нужны были бы боевики. А в остальном это серьезный бизнесмен.
Итак, мы имеем серьезного бизнесмена, имеющего достаточно сильную вооруженную группировку. Что может представлять собой такой человек – сильный, уверенный в себе, добившийся права командовать другими? Для него самое большое унижение – выполнять чужие команды. Это национальная черта характера. И вдруг приезжает из дома «серьезный человек». Настолько серьезный, что Али вынужден, в нарушение собственного слова, которое он очень ценит, как всякий кавказец, прекратить работу киллеров, охотящихся за мной, и передать этому другому человеку.
Али, выполняя эти действия, терпит унижение. В этом и есть парадокс! Что это может значить? Это может значить одно – во-первых, он побаивается действий приезжего, во-вторых, он побаивается самого гостя. Что тогда должен представлять собой гость? Али не рискнул назвать его имя.
Но говорил так, будто Султан его знает. Но Султан, как я думаю, азер. Знать он может величин российского масштаба. Отсюда я предполагаю, что этот гость находится в федеральном розыске. А если мы свяжем партию зараженного героина, которую отправляет в Москву Руслан Салдуев, и появление человека, которому вынужден подчиниться Али... Вот потому я и берусь утверждать, что в Москву заявился сам Руслан Салдуев...
– Это логично, но это из области фантастики... – сказал комиссар.
– Салдуев, хотя и психопат, не настолько глуп, чтобы совать голову в петлю.
– Он хвастлив! – сказал Тобако. – Это известно всем. И чтобы иметь возможность хвастать, может пойти на такой риск.
– Это одно... – сказал Басаргин. – Хвастлив, это верно. И рисковать любит. Это тоже верно. Однако дело совсем в другом, и я вам это расскажу чуть позже. Дело более интересно, чем вам кажется.
Тобако с Костроминым опять переглянулись.
