Так больно.
— Я дам твой номер своему брату, и… он все тебе объяснит…
— Люба! — вдруг взрывается Романов, от чего я дергаюсь на месте. —
Только попробуй положить трубку! Только попробуй!
— Я не могу! — срываюсь на крик и из глаз брызжут слезы. — Мне плохо, понимаешь! Очень плохо!
— У тебя что-то болит? — хрипит его голос.
— Все! — плачу, не в силах больше сдерживаться.
Квартиру моего брата сотрясает звонок домофона. Такой громкий, что его
эхо слышу даже в трубке.
— Открой мне дверь, — слышу отрывистую команду Романова.
— Что? — хрипит мой голос.
— Подойди к домофону и впусти меня. И даже не вздумай, твою мать, положить трубку.
Глава 53. Люба
Волоски на моих руках встают дыбом. Клокочущие в груди рыдания не
мешают слышать грубый голос Глеба где-то там, на том конце провода.
— Кто? — спрашивает он.
— Свои, — сухо отвечает Саша.
То, что он здесь, вдруг делает меня очень слабой. До этого момента я даже
не подозревала, насколько в нем нуждалась, даже в том, чтобы он просто
был на проводе.
Даже несмотря на то, что просто слушаю его дыхание, а
он слушает мое.
— Этаж? — требует, заходя в лифт.
— Во… восьмой… — вырывается из меня.
А через минуту я слышу за дверью возню и приглушенные голоса, которые
дополняют короткие гудки у меня в трубке. Опустив руку, кусаю губы и
шарахаюсь, когда после неудачной попытки открыть дверь “мирным путем”, Романов просто наваливается на нее плечом.
— Полегче, твою мать! — слышу возмущенный крик Глеба, роняя на пол
свой новый телефон.
Сердце колотится в груди, когда несчастная дверь с треском
распахивается, и на пороге комнаты возникает Александр Андреевич
Романов! Тень моего убежища скрывает его лицо, но ровно до того
момента, пока его рука не находит на стене выключатель и не ударяет по
нему. Вспышка света режет мои глаза, но они все равно круглые, потому
что я не знаю чего ждать!
Он впивается своими глазами в мое лицо, ощупывает тело. Хмурый и
немного дикий. Волосы на его макушке взъерошены, будто он трепал их
ладонью, на щеках вечерняя щетина.
Он шагает в комнату, и сглотнув, я
тонко выкрикиваю:
— Ты чтто… С ума сошел?
В этот момент до меня вдруг доходит, на кого я похожа. На жертву
землетрясения или урагана! Кажется, он того же мнения, потому что, в два
прыжка оказавшись рядом, сгребает ладонями мое лицо, заставляя
запрокинуть его вверх.
Выругавшись, стирает слезы с моих щек.
— Прекращай… — обводит большими пальцами мои припухшие губы.
