Только апатию. Если он хотел разрушить мою жизнь, у
него это получилось.
Тоска сжимает сердце так, что становится трудно дышать.
Саша он… теперь меня ненавидит? Он ведь стеснялся меня и до
сегодняшнего дня, а теперь…
Холод под моей кожей посылает по телу озноб.
Я злилась. Так злилась на него, хотя и не имела на это права. Я не хотела
его видеть. По крайней мере пару часов в сутки я действительно не хотела
его видеть. Эта обида, засевшая в груди, такая жалящая.
Его образ в компании другой женщины крутился в моей голове нон-стоп.
И
я понятия не имела, что должна делать! Я хотела, чтобы он тоже злился. А
еще больше я хотела, чтобы он скучал без меня также, как я скучала без
него. Каждый день. А теперь…
— Ты уже восемь часов там сидишь, — осторожно говорит Глеб. —
Нужно… это самое, поесть…
Он меряет шагами коридор, и они эхом разносятся по его полупустой
квартире.
Я благодарна ему за то, что он не пытается ничего обсудить. Я бы сгорела
заживо! Разговаривать с ним мне стыдно.
Кажется, выйдя на улицу, я бы
шла, все время оглядываясь. Даже в потоке незнакомых людей. Я не хочу
выходить отсюда. Может быть когда-нибудь. Когда люди просто забудут
мое имя. Все забудут мое имя.
Душу всхлипы, потому что не хочу, чтобы мой брат знал о том, что я плачу
без остановки целый день. Я никогда не плакала так много. Кажется, я
просто будто сломалась и не могу себя починить.
Откинув с лица одеяло, смотрю в темный потолок, по которому гуляет свет
первых уличных фонарей.
Не знаю, когда успело стемнеть.
Я с трудом могу вспомнить, как оказалась в квартире брата. Просто мне
больше некуда было идти. Я не могла пойти к Саше, потому что мне было
страшно! И я не знала, где его искать! И хочет ли он меня видеть. Если не
хочет, то я… я… просто исчезну из его жизни…
Я не могу представить кого-то на его месте. Другие руки вместо его рук.
Голос другого мужчины, другой запах, другая логика, другие мысли в
голове!
Потолок расплывается перед глазами, когда пытаюсь представить себе
такую перспективу.
Я люблю конкретного мужчину. Единственного и неповторимого! Люблю его
ум, голос, запах! Его тело. Люблю то, как он на меня смотрит! И как он меня
целует.
Но он обещал, что я буду у него единственной, а теперь я уже в этом не
уверена.
— Люб, открой дверь, а? — усталый голос брата.
Тело слушается с трудом, когда пытаюсь сесть.
Не получив ответа, Глеб говорит:
— Я тебе новый телефон купил. Оставлю под дверью.
