— Отпусти, Саш! — взвизгиваю, ударяя его кулаками по непробиваемой
каменной груди. — Больно… — шепчу, пряча от него лицо.
Хватка на моей талии мгновенно слабеет, но я все еще в плену его рук и
его тела. Я в плену его запаха, который кажется родным. Я не могу
согласиться на меньшее. Не могу!
— Отпусти, — слышу угрожающий голос Глеба за его спиной.
— Скажи ему, пусть исчезнет… — шепчет Романов, прижимаясь губами к
моему виску. — Иначе я за себя не ручаюсь.
— Глеб… — лепечу в панике, прекрасно зная, что бывает, когда эти двое
ссорятся.
— Не надо… я… я сама…
Его сопение наполняет комнату, но еще упрямее то сопение, которое
обжигает мой висок. Перестав дышать, молю своего брата выполнить мою
просьбу. Если они подерутся опять, я просто умру…
Чертыхнувшись, он выскакивает за дверь и с грохотом прикрывает ее за
собой, оставляя нас одних.
— Умница… — поощряет Романов, щекоча губами мою скулу.
Глава 54. Люба
Упираюсь ладонями в его грудь и толкаю, упрямо глядя на его кадык. После
секундных раздумий стальная рука все же освобождает мою талию.
Пячусь, оставляя между нами два метра, и эти шаги даются с трудом, будто
меня тянет обратно невидимая сила. Натянув на ледяные пальцы свитер, складываю руки под грудью. Расставив ноги, Саша кладет свои на бедра, глядя на меня из-под своих густых прямых бровей.
— Как ты меня нашел?
— Фокус, — отвечает, снова осматривая меня с головы до ног.
Мои ноги в плотных бордовых колготках вызывают тик в уголке его полных
губ.
Подняв глаза к моему лицу, гипнотизирует меня ими, прежде чем
сказать:
— Поехали со мной.
Мое сердце кричит “да”, с ним куда угодно. Но я слишком хорошо помню, что чувствовала тогда. Три дня назад. Пустоту и одиночество! Поэтому не
могу довериться ему вот так, с разбега и без оглядки.
— Куда? — смотрю на него, сквозь песок в глазах.
— Ко мне.
— У тебя… слишком людно, знаешь, я… — сглотнув, смотрю в белую
безликую стену. — Я лучше останусь здесь…
— Не останешься, — прерывает.
— Если хочешь, чтобы я повесил на дверь
своего дома табличку “не беспокоить”, то я ее повешу.
— Ты не понимаешь… — трясу головой. — Я… не могу. То есть, совсем.
Никогда… — пытаюсь объяснить, но мои слова больше похожи на
бессвязную бурду. — Твоя сестра… она в курсе? — смотрю на него с
надеждой, что это не так.
Ведь такое возможно?!
Сделав глубокий вдох, отвечает:
— Не знаю. Это не имеет значения.
— Оххх… — прячу лицо в ладони, припадая плечом к стене.
