В каких позах и сколько раз за ночь. Мне надоело ворочаться в постели со стояком, пока ты шастаешь с какими-то недоумками. Я хочу услышать, как ты стонешь подо мной.
Он говорит это спокойно, медленно, как будто имеет право на такие заявления.
Нормальная женщина бы возмутилась, но я, похоже, ненормальная.
То есть я возмущаюсь, но не тому, чему надо.
– А если мне не захочется стонать? – спрашиваю я.
И ведь знаю, что этот вопрос все осложнит, и все равно задаю его.
– Все-таки вызов? – поднимает бровь Михаил. – Сейчас узнаем.
Что? Сейчас?
Юдин стаскивает рубашку и бросает ее куда-то, боюсь, туда же, куда и кисточку. Вру. Не боюсь. Мне плевать, что там происходит с его рубашкой, потому что самое интересно происходит с джинсами. Их расстегивают. Мой взгляд приковывается к солидному бугру, обтянутому белым бельем, в районе ширинки.
Моя своевольная задница ноет, что все интересное происходит без нее.
Но не долго.
Одним движением Михаил снимает меня со стремянки и забрасывает себе на плечо. Плотоядно поглаживая мою пятую точку, он несет меня на второй этаж.
Нет, я так легко не сдамся! Мне в голову приходит побрыкаться, и получаю увесистый шлепок по попе.
– Госпожа дизайнер, не стоит усугублять. Я и так еле сдерживаюсь, – рыкает на меня Юдин, но в его голосе только предвкушение. Создается впечатления, что накажут меня в любом случае, даже если я буду само послушной девочкой на земле. И от этого внутри что-то сладко вздрагивает.
В воображении проскальзывает картинка, как бы это могло быть, накажи меня Михаил.
По-взрослому, без сантиментов.
Не удивительно, что меня предупреждения Юдина не останавливают, и я действительно нарываюсь.
Обзор перед глазами смазывается на секунуду, и вот меня уже усаживают на пояс и прижимают спиной к стене.
– Я не…
Рот мне закрывают поцелуем, и на какое-то мгновение я теряю связь с внешним миром. Карающий, яростный, подчиняющий, такой же не нежный, как и тогда в лифте, этот поцелуй срывает мне башню.
– Маринка, если ты не остановишься, – выдыхает Михаил мне в губы, – я трахну тебя прямо тут.
Я должна остановиться? Это все он затеял! Я кусаю его за губу.
– Не дойдем, – шипит Юдин. – Сама напросилась.
А дальше начинается кино для взрослых."
"Опьяненная страстными поцелуями, я не сразу ощущаю, что боковая молния комбинезона расстегнута, и в нее проскальзывает Юдинская рука, хозяйским жестом сжимающая мою задницу. Зато, когда пальцы добираются до влажных трусиков, я чувствую мгновенно, потому что Михаил не медлит.
