— В папу я пошла только характером. А внешностью — в его старшую сестру, в свою любимую тетю.
— Ну что ж, случается и такое.
— Да, — улыбка вдруг испарилась с лица девушки. — А вы… Вы бывшую жену… любили?
Не скрывая своего удивления, мужчина присвистнул:
— И зачем тебе это знать?
— Нужно, раз спрашиваю! — нахмурила брови мелкая нахалка.
— А черт его знает! — признался как на духу. — Было время, когда я искренне в это верил. Но оглядываясь назад, понимаю — между нами было что угодно, только не любовь!
Набрав воздуха в грудь, Лена отложила утюг в сторону.
Затем взяла в руки идеально выглаженную футболку.
Избегая его прямого взгляда, она медленно приблизилась и протянула Виктору одежду.
Но не спешила отдавать. Мертвой хваткой вцепилась в ткань.
Лишь секунду спустя девчонка рискнула посмотреть ему в лицо.
— Слава говорит, что вам не позволяют видеться с сыном…
— Слава в последнее время слишком много говорит! — буркнул недовольно.
— Не отчаивайтесь!
— М-м-м?
— Настанет день, когда никто ничего не сможет ему запретить! — пылко заявила Белова.
— Однажды он вырастет и сам будет решать, с кем общаться!
Макаров ошарашенно уставился на свою студентку.
Услышать от нее подобных слов он никак не ожидал.
— Я знаю! — отозвался чуть заторможенно и торопливо выхватил у нее поло. — Все еще впереди!
«Я верну сына! Обязательно верну! Как только окрепну, как только твердо встану на ноги, я попытаюсь вновь. Я не остановлюсь, пока дышу!»
Глава 10
Виктор
Следующие минуты, пока Виктор неторопливо натягивал на себя футболку, прошли в неловком молчании.
Затем, будто спохватившись, Лена отступила назад, как-то растерянно улыбнулась и вновь вернулась к своему занятию.
Усердно наглаживая влажную после дождя одежду, девчонка всячески избегала его прямого взгляда. Она словно намеренно не замечала его присутствия, и это страшно раздражало. Практически бесило.
Макаров нахмурился, привычным жестом сдвинув брови к переносице.
Ему не давали покоя ее слова. Не давали! Они (по непонятной причине) волновали душу и будоражили кровь.
Заставляли взглянуть на Белову под совершенно другим углом. Не как на стервозную избалованную малявку, а как на взрослую девушку, способную… на элементарное сострадание.
«Неужели я в тебе ошибся? Неужели под твоей внешней мишурой все же скрывается что-то действительно стоящее? Искреннее? Глубокое?»
— Хм! — внезапно пробормотал вслух. — Как интересно!
— Что? — недоуменно уточнила девушка. Утюг дрогнул в ее руке.
