— Не собираюсь я…
— Что в пакете?
Только сейчас девушка и вспомнила о его существовании.
— Ничего!
— Мое печенье? Дай сюда!
— Ни за что!
— Белова!
— Нет! Пожалуйста!
Но было поздно. Преодолев разделяющее их расстояние, Макаров настойчиво вырвал пакет с контейнером из ее ослабевших рук.
— Они… они… их все равно нельзя есть!
— Почему?
— Я забыла добавить в тесто несколько ингредиентов! — Лена попыталась перехватить контейнер с чудо-выпечкой. Да только куда ей против этого гиганта.
— Получилось просто отвратительно! Его нужно выкинуть! Нет!
Девушка застыла на месте, точно парализованная, с затаенным ужасом наблюдая, как первая печенюха исчезает в недрах его рта. За ней последовала вторая. И третья.
Блаженно прикрыв веки, Виктор Эдуардович застонал от удовольствия:
— Лгунья!
— Вкусно?
— Божественно!
— Быть не может…
— Сама попробуй!
— НЕТ! — взвизгнула отчаянно. — Спасибо!
— Ух, как категорично!
— Я просто… мне нельзя сладкое! И вы… лучше тоже не налегайте!
— Давай! — преподаватель настойчиво протянул ей очередное печенье.
Отрицательно замотав головой, Лена медленно попятилась к двери.
— Кусай, говорю! Не отпущу, пока не съешь! Ты должна это попробовать!
«Так, спокойно! По логике вещей, ничего со мной от одного кусочка не случится. Да и стояка у меня точно не произойдет — стоять-то нечему. А так хоть подозрения от себя отведу!»
— Ладно! Уговорили!
Вздохнув для храбрости полной грудью и состроив на лице серьезную гримасу, Белова все же отправила в рот предложенное угощение.
Глава 12
Лена
— Быть может, ты считаешь себя особенной, Попова? Поэтому позволяешь себе заявиться на пару спустя целых двадцать пять минут после звонка? — заведующий кафедрой экономики, Каримов Марат Евгеньевич — высокий, статный, грозный мужчина лет тридцати двух-тридцати трех на вид, получивший среди студентов громкое прозвище Серп (ибо выкашивал нерадивых студентов в период сессии ничуть не хуже), — уже несколько минут отчитывал их старосту Юлю за опоздание на первую пару, коей, к несчастью, оказалась именно его лекция.
— Думаешь, должность старосты развязывает тебе руки и освобождает от ответственности? Думаешь, теперь тебе можно все?
— Я не…
— Не надо мне здесь ресничками хлопать и святую невинность из себя изображать, Попова! — перебил он ее строго.
