Как там она, моя Ленка? Звонка от нее он не дождался, а может, и хорошо – пусть поволнуется! Она же уехала – а он что, не может? Вот именно. Но он вернется дней через пять, Лена еще будет в отъезде.
Скучал. Как он скучал! А может, зря он поперся в Астрахань? Может, надо было набраться смелости и рвануть в Палангу? Снять там койку, наверняка это недорого, а потом шляться по набережной и по пляжу, городок небольшой, встретились бы тут же, он не сомневался. Говорят, женщины любят такие сюрпризы. Но вот насчет Лены он не был уверен.
Да нет, он все сделал правильно – да здравствует свобода, мужская компания, рыбалка и все остальное! Ну, например, знаменитые астраханские арбузы. Впрочем, на арбузы ему наплевать. Как и на все остальное.
Им не повезло – зарядили дожди, редкое для этого времени дело. В перерыве между дождями страшно парило, над землей и водой стоял густой молочный пар, одежда и обувь не сохли, белье оставалось волглым, в палатке было сыро и неуютно, к тому же нещадно зажирали комары, огромные, как слоны, они так их и звали – слонами, а уха надоела уже через три дня.
Туров злился на всех – на ни на минуту не затыкающегося Градова с его дурацкими шутками, с его вечным гитарным бренчанием и уж совсем неожиданными песнями про туристов – тоже мне, бард! С его вечным обжорством: «Тур, а ты это не будешь, нет, сыт? Тогда я, окей, дожую?»
Туров кивал:
– Жуй, не подавись. Троглодит, ей-богу. Как в человека может влезть столько жратвы?
К ночи начинались разговоры про баб – воспоминания о подвигах.
Гусары! Смешно. В ответ на рассказы о градовских похождениях Туров криво усмехался:
– Ага, кто тебе верит! Прямо Казанова, не меньше! Вот ведь трепло! Не язык – помело.
Градов уговаривал его пойти на турбазу и снять девочек. Туров послал его подальше.
Прихватив вялого Гришу, Градов отправился на турбазу. Вернулись с девочками – Тася, Фаина и Лиза.
Девицы глупо хихикали, макали печенье в сгущенку, просили сварить еще кофе, томно закатывали глаза и громко смеялись над дурацкими градовскими шутками.
Градов смотрел на него и подмигивал: типа, как тебе, а? И страстно нашептывал Турову:
– Фаинка классная, правда? И Тася клевая! Бери Тасю – Фаинка моя, извини!
Туров послал его лесом.
Приехал из города Миша, тут же ухватил беленькую смешливую Тасю, и все разбрелись по палаткам.
Туров сидел на берегу и смотрел вдаль. Над рекой по-прежнему висел низкий туман, было тепло и сыро, невыносимо жужжали и жрали комары. Мокрые кеды, сырая ветровка, грязная майка.
