Молча выпили кофе, молча присели на дорожку и потащили вниз тяжеленные чемоданы. В машине молчали, казалось, вот что-то скажут друг другу и не выдержат, опять разревутся.
Аэропорт немного взбодрил – шум, гам, снующие люди, строгий досмотр службы безопасности – в общем, обычная предотлетная суета.
Сдали багаж и пошли в кафе.
– Знаешь, – решительно сказала Катерина. – Все, больше никаких благодарностей! В конце концов, мы с тобой можем и не расшаркиваться! Только ты знай, Санька! Ты – моя самая-самая! Слышишь?
– А ты моя, – кивнула Саша.
– Всё, всё, тут ставим точку. Пора.
Дойдя до двери, у которой предстояло проститься, Катя внимательно посмотрела на Сашу:
– Слушай, Сань! И напоследок – на следующий год, ну там в июле, или в августе, или в сентябре, короче, когда сможешь. В общем, я беру два билета в Новосибирск, и мы летим! А в Москву на обратном пути.
Да, подруга? Ну чтобы наверняка, безо всяких твоих отговорок. Решили?
* * *На обратном пути попала в огромные пробки. Но Сашу это не волновало. Она медленно ехала мимо аккуратных, ухоженных поселков с домами, крытыми черепичными крышами, тонущими в густой, яркой зелени. Мимо полуразбитых арабских деревень, так отличающихся от других поселений, мимо заливных лугов, полных рыбы искусственных водоемов, над которыми кружили орущие чайки и утки, мимо пасущихся гладких и чистых коров, мимо памятников прошедшим войнам, мимо заправок, кафешек, бедуинских поселений, важных верблюдов и суетливых овец, мимо желтых песков, мимо гор, покрытых сосновыми лесами, вилл, лачуг, высоток, мимо обычной и знакомой жизни.
И думала о поездке в Москву и, конечно же, в Новосибирск.
Катька права – сколько можно? Сколько можно трусить, оттягивать? В следующем году обязательно! Она точно сможет, подстроится, спланирует!
Потому что медлить больше нельзя. Во-первых, она обещала Катьке. А во‐вторых, просто очень короткая жизнь. Такая короткая, что надо успеть. Успеть сделать то, что должна."
"Чтобы просто жить дальше."
