Участок был просторный, кроме дома, на нем располагались кирпичный гараж и обитый жестью сарай с железной дверью."
"Тут же от соседнего участка двинулся в их сторону забулдыжного вида мужичонка с большой овчаркой. Он шел чуть приволакивая ногу. Лицо его с двухдневной щетиной выглядело усталым и испитым. Под стать мужичонке была и собака — неухоженная, грязная, с выдранным сбоку клоком шерсти.
— Доброе утро, — вежливо поздоровался Галл.
— Здоров, — буркнул мужик. — С телкой приехал? Или это для хозяина? — Он противно подмигнул и хрипло закашлялся.
— Александр Евгеньевич велел пораньше приехать. Ты открой нам, мы его подождем, — уверенным тоном приказал Галл.
— Открою, открою, раз хозяин велел, — согласно закивал мужик.
Собака остановилась и зарычала, оскалив зубы.
— Ну тихо, тихо, — успокоил ее сторож. — Своих не узнал? Он же вчера здесь был.
«Странный пес, — подумала Настя. — Выглядит старым и больным, а глаза и зубы как у молодого. И породистый, хотя грязи на нем больше, чем шерсти».
Она быстро окинула взглядом участок — спрятаться негде, до соседних дач далеко, все подходы просматриваются. Где же они? Неужели в доме? В таком случае Галл, стоит ему почуять неладное, услышать малейший посторонний звук, тут же возьмет ее заложницей. Для этого он должен ни на шаг не отпускать ее от себя.
Что он сказал, этот забулдыга-сторож? Что Галл вчера здесь был. Стало быть, она правильно угадала. Он приезжал сюда на рекогносцировку, спланировал мизансцену. Труп Павлова, труп шантажистки, а рядом — доказательства.
Павлов убил шантажистку и, поняв, что натворил, совершил второе убийство, покончил с собой. А что он собирается делать со сторожем? Это же свидетель. Наверное, убьет меня, сделает вид, что уезжает, попрощается с ним и незаметно вернется. Не зря же он вчера здесь осматривался, все подходы и отходы изучал. Где-то должна быть запертая дверь. Где?
Сторож присел на скамейку и начал перебирать ключи.
— На, держи, — протянул он Галлу связку.
— Сам открывай. Мне с моей ногой по ступенькам взбираться трудно.
— Пошли, — кивнул Галл Насте.
«Мне нельзя идти в дом. Нельзя ни в коем случае. Если там засада, я могу помешать. Или он схватит меня и будет держать как заложницу, или я окажусь на линии огня. Что же делать? — лихорадочно соображала Настя. — Как не войти в дом и при этом не вызвать подозрений? И где эта запертая дверь? Где она?»
Слева от Насти послышалось угрожающее ворчание.
