Оставайся жить со мной, а? Я буду платить тебе ставку домработника. Не очень много, зато стабильно. Главное — все по закону.
— Доедай, и будем собираться, — сухо сказал Галл.
Настя заметила, что он перестал обращать внимание на ее фокусы. Что бы это означало? Сосредоточился перед финальным прыжком? Или о чем-то догадался? Надо срочно менять тактику. Конечно, насчет теоремы Ферма — это было грубо. Но необходимо. Неужели и сейчас они не догадаются?
* * *— Вы не уходите никуда, пожалуйста, — попросил Гордеев. — Может быть, мне придется еще вам позвонить.
Коротков и Доценко молча смотрели на начальника.
— Он говорит, эти цифры могут означать примерно следующее: это совсем другая закономерность, и у нее есть своя формула.
— Но почему? — в один голос воскликнули оба.
— Долго объяснять. Короче, если мы все правильно поняли, она хочет нам сказать, что Галл действует по другой схеме. Он собирается убить ее не в квартире, как мы предполагали, а где-то в другом месте. Там же будет убит и Павлов с инсценировкой самоубийства.
На месте происшествия будут оставлены доказательства причастности Павлова к обоим убийствам. Что в квартире?
— Собираются уходить.
— Хитрая сволочь! Сейчас улицы пустые, проспект прямой, как стрела, просматривается во все стороны. Мы их упустим! Черт, куда же он ее повезет? Наиболее вероятны два варианта: квартира Муртазова и дача Павлова. Какие соображения?
* * *Выйдя в сопровождении Галла из электрички на платформу, Настя не увидела никого из своих. «Они нас потеряли, — обреченно подумала она.
— Они меня не поняли. Не судьба».
Возле кассы ожесточенно спорили двое мужчин.
— Всю жизнь до Москвы и обратно билет стоил два восемьдесят! Я десять лет езжу! — горячился тот, кто был постарше.
— С первого июля цены подняли! В два и семь десятых. Вон объявление висит, не видать, что ли? — убеждал его молодой парень в шортах и футболке.
— Ну правильно, в два и семь. Так почему она взяла с меня семь пятьдесят шесть? — не уступал первый мужчина.
Настя привычно разделила в уме новую цену на старую.
Получилось ровно два и семь десятых. Этот спорщик ломится в открытую дверь, подумала она, не сдержав улыбки.
— Все никак к росту цен не привыкнут, — сказала она и тут же осеклась. Стало легко и спокойно. Теперь она знала, что ей делать.
Они долго шли по дороге мимо березовой рощицы, миновали поселок и наконец вышли к дачам. Галл уверенно провел ее в калитку и подошел к добротному деревянному двухэтажному дому.
