— Еще может быть номер телефона, который начинается на девятьсот пятнадцать или сто пятьдесят девять, — подсказал Коротков."
"— Сто пятьдесят девять — это Ленинградский проспект. А девятьсот пятнадцать? Что это за АТС?
— Сейчас выясню, — ответил Юра.
Но ни одно из предположений даже отдаленно не приближалось к тому, что им хотели передать.
* * *— Не возражаешь, если я мясо пожарю? — вежливо спросил Галл, доставая из морозильной камеры кусок свинины. — В микроволновой печи оно быстро разморозится.
Он решил все оставшееся время не поддаваться на ее подначки, соблюдая правила хорошего тона и сохраняя полную невозмутимость.
Даже если она будет вести себя откровенно нагло и вызывающе, он не пойдет у нее на поводу. Но Ларисе, похоже, надоело резвиться. Она притихла, будто чувствовала близкую смерть. И снова Галл испытал что-то похожее на жалость.
— Хорошо, пожалуйста, — необычно мягко ответила она. — Хоть поем напоследок.
Только через несколько минут Галл сообразил, что опять допустил промах.
Исправлять его было уже поздно. Неужели он и в самом деле выработался? За последний час — две ошибки. Сначала в разговоре о Павлове, и сейчас, когда она произнесла это «напоследок». А он, кретин, промолчал вместо того, чтобы удивиться: почему, мол, напоследок? Промолчал, потому что она все правильно сказала. Надо постараться отвлечь ее от этих мыслей.
— Слушай, а у тебя есть какое-нибудь хобби? — спросил он, устанавливая ручки СВЧ на время и режим.
— Есть. Теорему Ферма доказывать, — серьезно ответила она.
— Все шутишь, — неодобрительно поморщился Галл.
— Ну почему же, я не шучу. Тому, кто найдет доказательство теоремы Ферма, Нобелевскую премию дадут. Всемирная слава и вечный почет. Тогда и умирать не страшно.
— Да что ты все о смерти? Смотри: солнце встает, небо голубое, птички поют. Жизнь прекрасна, мадам! Получите свои деньги, скопите на новую машину и поедете отдыхать.
— А ты? — Она пристально посмотрела на Галла. — Что будешь делать ты, получив свои деньги?
* * *— При чем здесь теорема Ферма? — недоуменно спросил Миша Доценко.
Гордеев стукнул кулаком по колену.
— Идиоты! Мы все — идиоты! У кого есть телефон Чистякова?
— Виктор Алексеевич, время — пять утра.
— Плевать! Звони скорее! Да звони же, говорят тебе!
Видя колебания Доценко, Гордеев подскочил к аппарату.
— Давай номер, я сам с ним поговорю.
* * *— Как мясо? Хорошо прожарилось?
— Вполне. Из тебя вышел бы отличный кулинар, Михрютка.
