В поисках ответа на собственный вопрос она заглянула вперед. Все оставалось туманным. Решение еще не было принято. Я еще не принял его.
Карлайл не отрывался от работы.
– Не знаю. Но надо спешить.
Я знал, как распространяется яд. Первое жжение она ощутила всего минуту назад. Сначала он медленно поднимется по ее запястью, затем выше по руке. И чем дальше, тем быстрее.
Думать об этом было некогда.
«Но ведь!.. – хотелось вскричать мне. – Но ведь я же вампир!»
От вкуса крови я обезумею. Особенно от вкуса ее крови. Сильнее пламени в моем горле и груди лишь жжение, которое мучает ее сейчас.
И если я поддамся этой потребности хотя бы чуть-чуть…
– Карлайл, я… – от стыда у меня сорвался голос. Понимает ли он, что предлагает? – Не знаю, смогу ли я.
Игла в пальцах Карлайла летала так стремительно, что была почти невидима. Он уже перешел к затылку Беллы и теперь зашивал его левую сторону. Как же она изранена!
Его голос прозвучал ровно, но веско:
– Так или иначе, решать тебе, Эдвард.
Жизнь, или смерть, или полужизнь – что выбрать, решать мне.
Но выбрать жизнь – разве это в моей власти? Я же никогда не обладал такой силой.
– Помочь тебе я не могу, – извиняющимся тоном добавил Карлайл. – Мне надо остановить кровотечение здесь, если ты будешь отсасывать кровь из руки.
Белла забилась, скорчилась в новом приступе боли, дернула сломанной ногой.
– Эдвард! – закричала она.
Ее налитые кровью глаза снова открылись, и на этот раз обращенный на меня взгляд был сосредоточенным, пристальным. Просительным и умоляющим.
Белла горела в огне.
– Элис! – отрывисто позвал Карлайл. – Поищи что-нибудь, чтобы зафиксировать ей ногу!"
"Элис метнулась за пределы моего поля зрения, я слышал, как она отдирает половицы и ломает их на части подходящего размера.
– Эдвард! – голос Карлайла утратил недавнюю сдержанность. В нем послышалась боль – за меня, за Беллу. – Начинать надо немедленно, или будет слишком поздно.
Глаза Беллы молили, отчаянно жаждали избавления.
Белла пылала, а я совсем не годился на роль ее спасителя.
В буквальном смысле меньше, чем кто-либо во всей вселенной, подходил для этой задачи.
Но только я один находился здесь, чтобы справиться с ней.
«Ты сделаешь это, – приказал себе я. – Другого пути нет. Потерпеть неудачу ты не имеешь права».
Я схватил ее мечущуюся руку, разогнул стиснутые пальцы и удержал в своих. Потом перестал дышать и наклонился, чтобы прижаться к ее руке ртом.
Кожа вокруг раны уже была прохладнее, чем рука в целом. Она менялась. Твердела.
