А лучше ли? Будь у нее возможность осознать все последствия и каждую потерю, выбрала бы она этот путь?
Осознал ли я сам, какую цену заплатил? Понял ли, что именно отдал в обмен на свое бессмертие? Неужели следопыт только что наткнулся на черную стену небытия, которая когда-нибудь суждена и мне? Или нам обоим уготовано вечное пламя?
– Элис… – простонала Белла, ее глаза закрылись. Заметила, что Элис снова рядом, или просто перестала рассчитывать на мою помощь? Ведь я же ничего не делал, только сходил с ума.
Белла снова закричала, издала долгий протяжный вой агонии.
«Эдвард!» – прикрикнула на меня Элис. Моя нерешительность доводила ее до исступления, но действовать сама она не решалась, не настолько доверяя себе.
Элис видела, что я тону. Видела, как в моем будущем раскручиваются тысячи разных вариантов отчаяния. На периферии она даже заметила тот, где я совершаю невообразимое, о чем пока не задумывался осознанно. То, на что я твердо считал себя неспособным по малодушию. Лишь заметив этот вариант у нее в видениях, я обнаружил, что и он мелькал у меня в голове.
И вот теперь я видел это.
Как я убиваю Беллу.
Правильно ли это – прекратить ее муки? Дать ей, в ее полном и абсолютном неведении, шанс на иную судьбу, нежели неизбежность, которая, как я знал, ждала меня? На посмертие иного рода, нежели то ледяное и кровожадное, к которому жжение приближало ее сейчас?
Боль была слишком сильна, и я не доверял собственным мыслям, которые переставали подчиняться мне, потому что Белла кричала.
Взглядом и мыслями я обратился к Карлайлу, надеясь на какое-нибудь уверение, прощение и оправдание, но увидел нечто совершенно другое.
Перед его мысленным взглядом свивалась кольцами пустынная гадюка, и ее чешуйки песчаного цвета терлись друг о друга с сухим скрежетом.
Образ был настолько неожиданным, что я потрясенно замер.
– Возможно, шанс есть, – сказал Карлайл.
Это был всего лишь проблеск надежды у него в мыслях. Он видел, как действуют на меня ее страдания, и тоже боялся того, что сделает с ней и со мной в будущем вынужденный переход к нашей жизни.
Однако лучик надежды…
– Но как? – взмолился я. Каковы шансы?
Карлайл снова принялся зашивать раны у нее на голове. Он настолько верил в успех своей идеи, что посчитал необходимым вновь заняться ранами.
– Попробуй высосать яд, – с прежним спокойствием произнес он. – Рана сравнительно чистая.
Каждый мускул в моем теле сковала неподвижность.
– А это поможет? – спросила Элис.
